— Это типично для Янди, — перебила ее Ангелла. — Тебе никогда не следует недооценивать эту ведьму, дорогуша. Она, видимо, уже тогда подозревала, что с тобой что-то не так, Талли, золотце. Но я признаю, что такого я не ожидала. — Она в бешенстве покачала головой и собралась было вытряхнуть личинок на землю, но остановилась.
— Чего ты ждешь? — спросила Талли. — Убей их!
Ангелла ухмыльнулась.
— Думаю, у меня есть идея получше. Дай мне меч.
Талли послушно протянула ей клинок меча. Ангелла осторожно свинтила оружие, убедилась в том, что рукоятка прочно сидит на своем месте, и обернулась к рогоглавам. Мгновение она смотрела на животных, потом подняла меч и почти по рукоятку вонзила его в покрытую панцирем голову меньшего из насекомых. Рогоглав вздыбился, издал резкий свистящий звук и издох.
— Что ты собираешься делать? — спросила Талли.
Ухмылка Ангеллы стала еще шире.
— Небольшая контрмера, — сказала она. — Хрхон, помоги мне! Подержи тварь.
Она подождала, пока вага подошел и взял поводья летающего насекомого, потом нагнулась, быстрым взмахом меча разрезала путы, связывавшие его с трупом второго рогоглава, и снова выпрямилась. Она тщательно укрепила меч Талли на седельной сбруе странного летучего животного, отошла на полшага и вынула из-за пояса кинжал.
— Можешь подержать его, пока я буду выкалывать ему глаза? — спросила она.
Талли тяжело вздохнула, но больше не пыталась удерживать Ангеллу. Хрхон одобрительно заворчал, и рука Ангеллы молниеносно дважды ткнула кинжалом в голову рогоглава. Оба фасеточных глаза погасли, как свечи на ветру.
Рогоглав впал в неистовство. Черная кровь насекомого испачкала Ангеллу, и она, смешно подпрыгнув, отскочила в безопасное место. Панцирь гигантского жука раскрылся. Одна из двух его половин ударила Хрхона, как хитиновым молотом, и отшвырнула его на землю, потом над сутулым телом рогоглава расправилась пара гигантских полупрозрачных жучиных крыльев.
Талли быстро втянула голову в плечи, когда насекомое, покачиваясь, стало набирать высоту, полубезумное от боли и страха. С огромной силой оно ударилось о скалу, немного отлетело назад и вниз и продолжило полет. Вскоре оно исчезло в ночи.
— Что, черт возьми, это значит? — холодно спросила Талли, когда Ангелла поднялась и начала вытряхивать песок из волос.
— Дружеский привет Янди, — с ухмылкой ответила Ангелла. — Знаешь, эти рогоглавы чертовски живучие. Хоть он теперь слеп, при некотором везении пройдет несколько дней, пока он сдохнет. — Она тихо засмеялась. — Я отдала бы твою правую руку за то, чтобы увидеть лицо Янди, когда она наконец догонит эту тварь.
Талли не ответила. Но она еще долго думала, действительно ли Ангелла оговорилась, сказав: «…
— 3 —
Два дня, которые, по расчетам Талли, должен был занять путь к Скале драконов, превратились в пять, потому что скала, во-первых, была намного дальше, чем Талли думала, а во-вторых, они продвигались вперед намного медленнее, чем ей хотелось бы. Они шли только по ночам, что, правда, было и утомительно, и не совсем безопасно, так как каменная пустыня оказалась гигантским лабиринтом из внезапно разверзающихся бездн и бездонных трещин. Тем не менее передвигаться в дневное время было невозможно. И дело было не в жаре: небо над пропастью кишело драконами.
Похоже, план Ангеллы не сработал. Уже на следующее утро они увидели, что в небе кружит огромная треугольная тень, и не прошло и полдня, как над ними стало появляться все больше и больше огромных животных — много,
Всем было ясно, что означало это неожиданное изменение в тактике Янди: она искала их. Талли, Ангеллу и Хрхона, но прежде всего Талли. И Талли терялась в догадках, не понимая почему.
Конечно, она унизила Янди, и не единожды, и, вероятно, убила больше ее воительниц, чем все клорши и бандиты Шельфхайма, вместе взятые, и все же это было недостаточным основанием для подобных действий. Совершенно недостаточным, если принять во внимание, что Янди, по сути, не нужно было ничего делать, а только ждать, пока Талли сама к ней придет…
Но Талли и на этот вопрос, как и на многие другие, не находила ответа. Она решила больше не думать об этом, потому что ей нужны были все ее силы, чтобы остаться в живых.
Местность становилась все пересеченнее с каждым метром, который они преодолевали, стремясь дальше на север. Сеть трещин, покрывавшая землю, становилась гуще, а скал было все меньше. Это обстоятельство, особенно в дневное время, было не просто тягостным, а опасным для жизни, так как драконы кружили в небе непрерывно и становилось все труднее найти убежище.