Читаем Повесть о пережитом полностью

Историческая справка

Маньчжоу-Го (маньчжурское государство), марионеточное гос-во, созданное япон. империалистами на территории Сев. – Вост. Китая – Маньчжурии и существовавшее с марта 1932 по авг. 1945. Подвергалось колон. эксплуатации и использовалось в качестве военного плацдарма для агрессии против остальной территории Китая, СССР и МНР. Терр. М.-Г. – свыше 1 млн кв. км. Нас. ок. 30 млн человек. Столица г. Чанчунь, переименованный в Синьцзин («Новая столица»).

В ночь с 18 на 19 сент. 1931 Япония, провокационно обвинив китайцев в разрушении в р-не Шэньяна (Мукдена) полотна принадлежавшей ей Южно-Маньчжурской ж. д., ввела войска на терр. Сев. – Вост. Китая. Китайские войска, выполняя приказ гоминьдановского пр-ва, не оказали сопротивления. В результате Япония в течение нескольких месяцев почти беспрепятственно овладела территорией трех сев. – вост. провинций Китая (в 1934 также провинцией Жэхэ) и создала там марионеточную администрацию, к-рая провозгласила в марте 1932 создание «независимого» М.-Г. Верховным правителем («правителем-регентом») М.-Г. стал последний император Маньчжурской династии Цин (правила в Китае в 1644–1911; формальное отречение от престола – февр. 1912) Пу И, связанный с японской разведкой. 1 марта 1934 он был провозглашен императором М.-Г. Всеми делами М.-Г. фактически руководили япон. советники и чиновники, занимавшие большинство ответств. постов. Большую роль в идеологич. обработке населения играло созданное ими об-во Сехэхой (Общество согласия), усиленно пропагандировавшее идеи «великой миссии Японии в Азии». В М.-Г. был установлен военно-полицейский режим. За время оккупации Сев. – Вост. Китая япон. милитаристы увеличили численность части Квантунской армии, находящейся в М.-Г., с 12 тыс. до 780 тыс. чел. (армия марионеточного гос-ва была доведена до 170 тыс. чел.), создали систему укрепленных р-нов на границе с СССР, построили сеть стратегич. шоссейных и ж. д., аэродромов и др. воен. объектов. С территории М.-Г. Япония в течение 1933–39 неоднократно устраивала военные провокации против СССР и МНР, в том числе крупные провокации в 1938 в р-не оз. Хасан и в 1939 в р-не р. Халхин-Гол. Она грабила естеств. богатства Сев. – Вост. Китая, создала различные предприятия по добыче и переработке естеств. сырья, производству чугуна, стали, синтетич. топлива для своих военных нужд. Были введены система с.-х. поставок по низким ценам и трудовая повинность. Лучшие земли передавались япон. колонистам. Жестокая эксплуатация и полицейские порядки вызывали сопротивление со стороны местного населения. С 1932 действовали многочисленные партизан. отряды, к-рые в 1935 были объединены в Сев. – Вост. объединенную антияпонскую армию, возглавлявшуюся кит. коммунистами. Однако к 1941 большая часть партизан. отрядов была разгромлена японцами. В пограничных с Кореей р-нах действовали также корейские партиз. отряды.

В авг. 1945 на завершающем этапе 2-й Мировой войны 1939–45 Сев. – Вост. Китай был освобожден от япон. оккупантов Сов. Армией, что положило конец существованию М.-Г.

БСЭ, изд. 1974 года, том 15, с. 346
Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное
50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова , Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное