Читаем Повести полностью

П — частные разговоры ~ и которые вытеснены


Прекрасны были эти немые ~ храмов, с невыразимым спокойством расстилавшиеся ~ мака. ПМск, 1842;

П — с невыразимым спокойствием


В чудную постепенность цветов облекал ~ в светлую мглу пылившихся вдали чуть приметных рощ. ПМск, 1842;

П — мглу ~ рощей


Сияли резко и ясно углы и линии ~ властительно остающийся наконец один на всем ~ город. ПМск, 1842;

П — остающийся ~ одним


Сияли резко и ясно углы и линии ~ один на всем полгоризонте, когда уже совершенно скрылся весь город. ПМск, 1842;

П — на всем полугоризонте


Среди сей жизни почувствовал он, более нежели ~ записки. ПМск, 1842;

П — Среди этой жизни


Когда же и век искусства сокрылся, и к нему охладели погруженные ~ певцам.

ПМск, 1842 — и для него охладели


И самое это чудное собрание отживших миров, и прелесть ~ душу, — вырывала бы его оттуда, блеснув ему ~ человеком… ПМск, 1842;

П — вырвала бы его оттуда


Он сам хочет быть участником, его насилу ~ вихорь всех от сорокалетнего до ребятишки: последний ~ кучу. ПМск, 1842;

П — всех от сорокалетнего до мальчишки


Наконец, народ, в котором живет чувство ~ совратить наезды ~ по трактирам и дорогам ~ народе. ПМск, 1842;

П — наезды иностранцев развратителей пребывающих в бездействии наций, наезды, порождающие по трактирам


Притом здесь, в Риме, не слышалось что-то умершее; в самых ~ нации. ПМск, 1842;

П — не слышалось чего-то умершего


Тут противоположное чувство: тут ясное, торжественное спокойство.

ПМск, 1842 — торжественное спокойствие


Он ими наслаждался, как наслаждался ~ и насылавшими свежительную дрожь на душу. ПМск, 1842;

П — насылающими свежительную дрожь


Внимание толпы занял какой-то смельчак, шагавший на ходулях вравне с домами, рискуя ~ о мостовую. ПМск, 1842;

П — на ходулях наравне с домами


Но об этом, кажется, у него не было забот. ПМск, 1842;

П — не было заботы


Тут не нужно было иметь какой-нибудь ~ были сойтиться, все ~ божества. ПМск, 1842;

П — сойтися


Князь принимался было распрашивать у близ стоявших около себя, кто была такая чудная красавица и откуда. ПМск, 1842;

П — у стоявших подле него


Недвижный, утаив дыханье, он поглощал ее глазами. ПМск, 1842;

П — притаив дыханье


И в одну минуту с ног до головы был он обсыпан белою пылью, при громком смехе всех обступивших его соседей. ПМск, 1842;

П — усыпан


Толпа народа и мальчишек тесно валила ~ трубку вышиною в колокольню. ПМск, 1842;

П — вышиною с колокольню


Полная красота дана для того в мир, чтобы всякой ее увидал, чтобы идею о ней сохранял навечно в своем сердце. ПМск, 1842;

П — сохранял вечно


Едва только блеснет утро, уже открывает окно и высовывается сьора Сусанна, потом из другого окна выказывается сьора Грация, надевая юбку. ПМск, 1842;

П — потом из другого


Изредка только вставляет свое слово муж, стоящий ~ пускать под нос себе дым. ПМск, 1842;

П — себе под нос


Тут нет никаких магазинов, кроме лавчонки, где продавался хлеб и веревки, с стеклянными ~ под именем: Авроры. ПМск, 1842;

П — где продаются хлеб и веревки


Тут нет никаких магазинов, кроме ~ кафе, находившегося в самом углу ~ под именем: Авроры. ПМск, 1842;

П — находящегося


Тут нет никаких магазинов, кроме ~ боттега, разносивший синиорам ~ под именем: Авроры. ПМск, 1842;

П — разносящий


Э! куды ушел! повторила сьора Грация, приклонив голову к плечу. ПМск, 1842;

П — куда


Если хочет принчипе что-нибудь ~ Барбаручья, надевая в то же время серьгу в свое ~ передам. ПМск, 1842;

П — вдевая ~ серьгу


Он был самый радушный исполнитель ~ улицы, пергаментные книги разорившегося ~ день. ПМск, 1842;

П — пергаминные книги


Сон этот произвел большие толки ~ взял того же утра все три нумера. ПМск, 1842;

П — в то же утро


И хотя он подчас болтун и рассеянная голова, но, если обязать его словом настоящего римлянина, он сохранит всё втайне. ПМск, 1842;

П — однако, если обязать его


Но здесь князь взглянул на Рим и остановился: пред ним в чудной сияющей панораме предстал вечный город. ПМск, 1842;

П — Но тут князь взглянул


И над всей сверкающей сей массой темнели Ё стволами. ПМск, 1842;

П — над всей сверкающей массой


Последний мелкий архитектурный орнамент, узорное убранство карниза — всё вызначалось в непостижимой чистоте. ПМск, 1842;

П — всё означалось


Солнце опускалось ниже к земле; румянее и жарче стал ~ пинны; еще голубее и фосфорнее стали ~ воздух… ПМск, 1842;

П — голубее и фосфорнее

КОММЕНТАРИИ

ВВЕДЕНИЕ

Семь повестей, образующих основное содержание данного тома: “Невский проспект”, “Нос”, “Портрет”, “Шинель”, “Коляска”, “Записки сумасшедшего”, “Рим”, объединил и расположил в указанной последовательности сам Гоголь — в третьем томе своего первого собрания сочинений (1842 г.), придав им, таким образом, тот же характер цикла, что “Вечерам” и “Миргороду”. И в самом деле, семь перечисленных повестей цикличны как с точки зрения жанрово-тематической, так и в хронологическом отношении, по времени и обстоятельствам своего возникновения.


Перейти на страницу:

Все книги серии Другие редакции

Похожие книги

Волкодав
Волкодав

Он последний в роду Серого Пса. У него нет имени, только прозвище – Волкодав. У него нет будущего – только месть, к которой он шёл одиннадцать лет. Его род истреблён, в его доме давно поселились чужие. Он спел Песню Смерти, ведь дальше незачем жить. Но солнце почему-то продолжает светить, и зеленеет лес, и несёт воды река, и чьи-то руки тянутся вслед, и шепчут слабые голоса: «Не бросай нас, Волкодав»… Роман о Волкодаве, последнем воине из рода Серого Пса, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звёздный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы». Продолжением «Истовика-камня» стал новый роман М. Семёновой – «Волкодав. Мир по дороге». По мотивам романов М. Семёновой о легендарном герое сняты фильм «Волкодав из рода Серых Псов» и телесериал «Молодой Волкодав», а также создано несколько компьютерных игр. Герои Семёновой давно обрели самостоятельную жизнь в произведениях других авторов, объединённых в особую вселенную – «Мир Волкодава».

Анатолий Петрович Шаров , Елена Вильоржевна Галенко , Мария Васильевна Семенова , Мария Васильевна Семёнова , Мария Семенова

Фантастика / Детективы / Проза / Славянское фэнтези / Фэнтези / Современная проза