Читаем Повестка дна (сборник) полностью

Разверзлась перед нами преисподняяИ от судеб защиты не видать.Но чистое натягивать исподнее –Мне кажется, есть смысл обождать.Не так уж долго – три-четыре месяца,Ну хорошо, пускай от силы пять.А там, глядишь, и все уравновесится,И по местам расставится опять.А там, глядишь, затянет преисподнююЗеленой травкой, мягкой муравой,И вновь обрящет благодать ГосподнююТот, кто из нас останется живой.

«Жизни вялое теченье…»

Жизни вялое теченьеПриближается к финалу,Скоро буду снят, похоже, навсегда с повестки дня.Для бесплатного леченьяУ меня здоровья мало,А для платного леченья мало денег у меня.Видно стал совсем не нуженЯ родному государству.Помогать мне, дармоеду, никакого смысла нет.Вот доем холодный ужин –И постылое лекарство,Что как мертвому припарки, вылью на фиг в туалет.А потом слова такиеБрошу, граждане, в лицо вам,А потом скажу с последней, древнеримской, прямотой:Оставайтесь, дорогие,Вы в дерьме своем свинцовомИ хлебайте полной ложкой без меня густой отстой.Распрощавшись с оболочкой,Я отправлюсь на рассвете,В самый легкий, самый звонкий, самый лучший из миров,Где не буду жалкой строчкойВ государственном бюджете,Но кумиром санитарок и любимцем докторов.

«– Что это движется там вдалеке…»

«Ирина!». «Я слушаю». «Взгляни-ка сюда, Ирина». «Я же сплю». «Все равно. Посмотри-ка, что это там?». «Да где?» «В иллюминаторе». «Это… это, по-моему, субмарина».

И. Бродский «Новый Жюль Верн»– Что это движется там вдалекеСквозь клочковатый туман?– Это по Волге плывет по рекеСтенька, лихой атаман.Он нам по песне знаком в основном,Русской народной такой,Вот и плывет на челне расписномМатушкой Волгой-рекой.– Что с ним за женщина рядом видна,С виду Лолита[5] точь-в-точь?– Как, вы не знаете? Это княжна,Персии гордая дочь.– Персии нет средь известных мне стран.Может, какой-то другой?– Персия – чтобы вы знали – Иран.– А, государство-изгой?Обогащает который уранИ ободряет ХАМАС?Так и сказали бы сразу – Иран,Я б и не спрашивал вас.– Геополитика… как ни следи,Не поспеваешь за ней.Кстати, что там за херня впереди,Прямо по курсу, точней?– Где-то бинокль тут был у меня…– Вот он, у вас на груди.– Где, говорите вы, эта херня?– Я ж говорю, впереди.– Как мне прикажете вас понимать?Я в этом деле не спец.Это же СТРЕЖЕНЬ!!! Етить твою мать!Все, бля, приплыли, пипец!

«В смертельной битве при Казани…»

К итогам Всемирных студенческих игр в Казани

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 жемчужин европейской лирики
100 жемчужин европейской лирики

«100 жемчужин европейской лирики» – это уникальная книга. Она включает в себя сто поэтических шедевров, посвященных неувядающей теме любви.Все стихотворения, представленные в книге, родились из-под пера гениальных европейских поэтов, творивших с середины XIII до начала XX века. Читатель познакомится с бессмертной лирикой Данте, Петрарки и Микеланджело, величавыми строками Шекспира и Шиллера, нежными и трогательными миниатюрами Гейне, мрачноватыми творениями Байрона и искрящимися радостью сонетами Мицкевича, малоизвестными изящными стихотворениями Андерсена и множеством других замечательных произведений в переводе классиков русской словесности.Книга порадует ценителей прекрасного и поможет читателям, желающим признаться в любви, обрести решимость, силу и вдохновение для этого непростого шага.

авторов Коллектив , Антология

Поэзия / Лирика / Стихи и поэзия
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе
Собрание стихотворений, песен и поэм в одном томе

Роберт Рождественский заявил о себе громко, со всей искренностью обращаясь к своим сверстникам, «парням с поднятыми воротниками», таким же, как и он сам, в шестидесятые годы, когда поэзия вырвалась на площади и стадионы. Поэт «всегда выделялся несдвигаемой верностью однажды принятым ценностям», по словам Л. А. Аннинского. Для поэта Рождественского не существовало преград, он всегда осваивал целую Вселенную, со всей планетой был на «ты», оставаясь при этом мастером, которому помимо словесного точного удара было свойственно органичное стиховое дыхание. В сердцах людей память о Р. Рождественском навсегда будет связана с его пронзительными по чистоте и высоте чувства стихами о любви, но были и «Реквием», и лирика, и пронзительные последние стихи, и, конечно, песни – они звучали по радио, их пела вся страна, они становились лейтмотивом наших любимых картин. В книге наиболее полно представлены стихотворения, песни, поэмы любимого многими поэта.

Роберт Иванович Рождественский , Роберт Рождественский

Поэзия / Лирика / Песенная поэзия / Стихи и поэзия