Раз в год на пару недель я выхожу из строя. Всякий раз я сразу понимаю, что произошло и чего ожидать в дальнейшем. Сознание переносится в то мгновение, когда это случилось впервые. Я вспоминаю его, проклинаю его и пытаюсь найти отличия того момента от нынешнего. Сейчас боль иная. Почему? Потому что теперь она мне знакома. Я знаю ее причины и пределы. Я знаю, что стоит делать, а чего делать нельзя. Я знаю, что могу обратиться за медицинской помощью без страха и угрызений совести, что могу рассчитывать на осмотр и на помощь, которой мне так не хватало тогда, в 17 лет, когда я впервые осмелился пойти к врачу. Моя боль принадлежит мне. Я сам постоянно воссоздаю ее замысловатый нарратив, и только от меня зависит, улучшится мое состояние или ухудшится. В 17 я ничего не контролировал и ровным счетом ничего не понимал. Теперь же дела обстоят иначе.
Вступление. Отказ от привычных определений
Каждый человек знает собственную боль. Но откуда? Эта книга — попытка ответить на этот вопрос с исторической точки зрения, показать связь разных видов боли, которую испытывают люди, продемонстрировать эволюцию религии, а также философии, медицины и других наук, претендовавших на собственное понимание того,
Эта книга ставит под сомнение зерно «здравого смысла» в накопленных о боли знаниях. Вы узнаете о широко известных, но не слишком изученных явлениях — например, о редких и губительных травмах, которые, однако, не причиняют страданий; о невыносимой и оглушительной боли, которая совершенно не связана с какими-либо физическими повреждениями; о том, что органы чувств далеко не всегда могут сообщить нам достоверную информацию о том, болит ли у нас что-то и как сильно; и о том, как все эти переменчивые ощущения вкупе с не менее подвижными эмоциями могут влиять на наше переживание боли. Телесные мучения предстают здесь как благо и удовольствие. История человеческой боли во многом вышла за рамки привычных знаний и сугубо медицинских интересов. Тем не менее медицина играет здесь важную роль: она дает знание о том, что такое боль и как ее облегчить, и в то же время ограничивает ее определение рамками, за которыми остается множество самых разных видов страдания. Я же пытаюсь разобраться во всех ее физических, эмоциональных, социальных и культурных аспектах и пишу о невидимой боли, которая, как показывает история, знакома миллионам.