На Руси одной из наиболее популярных была книга «Домострой» – памятник русской литературы XVI века, являющийся сборником правил, советов и наставлений по всем направлениям жизни человека и семьи, включая общественные, семейные, хозяйственные и религиозные вопросы. Есть несколько вариантов сборника. Наиболее известен вариант в редакции середины XVI века, приписываемой протопопу Сильвестру. До конца XVIII века продолжали пользоваться словами «домострой», «домостроительство». Также в ходу было слово «хозяйство»[1]
. Лишь в начале XIX века греческое слово «экономика» в России вошло в обиход, в немалой степени благодаря усилиям Императорского вольного экономического общества, созданного в 1765 году. Однако вскоре после введения в России в оборот слова «экономика» (например, в виде учебников) смысл его стал размываться. Часто за словом «экономика» скрывалась «хрематистика», потому что экономику в России «образованные круги» стали изучать по Адаму Смиту и другим «классикам» английской политической экономии.В истории человечества менялось содержание понятия «дом». Следовательно, происходили изменения и в содержании понятия «экономика». Особенно драматические изменения в содержании понятий «дом» и «экономика» происходили на заре человеческой истории. Лучшим источником для этого является Книга Бытия – первая книга Священного Писания.
Была ли экономика в раю?
Вчитаемся в начальные главы этой книги. Бог в течение шести дней сотворил мир, венцом этого творения стал человек, созданный по образу и подобию Бога. Все, что было создано Богом до человека (весь видимый и невидимый мир), предназначалось для человека в качестве его «дома» в самом широком смысле. Фактически это было Божественное домостроительство[2]
.«Дом» был создан, но Творец продолжал следить и за «домом», и за его первыми «жильцами». Фактически домостроительство продолжилось. Но не через акт творения, а через вмешательство Бога в жизнь человечества, называемое Промыслом Божиим. Дальнейшее домостроительство стало, если так можно выразиться,
Бог поместил первых людей (Адама и Еву) в раю: «И насадил Господь Бог рай в Эдеме на востоке, и поместил там человека, которого создал» (Быт. 2, 8).
Была ли в раю экономика? Думаю, что была. Читаем в Книге Бытия: «И взял Господь Бог человека, [которого создал,] и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт. 2, 15). Человек был помещен в раю не для праздного времяпрепровождения, а для труда. Труд этот был, если пользоваться современными грубыми аналогиями, сельскохозяйственный. При этом, как отмечают святые отцы, необременительный, дающий первым людям радость. Это была
Были и «правила ведения дома»: «И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него» (Быт. 2, 16-17).
Все мы знаем, что Адам и Ева нарушили эту заповедь. Но ведь, по сути, это нарушение «правила ведения дома», важнейшего экономического принципа. Первые люди были изгнаны из рая.
Первый кризис в истории человечества: изгнание людей из рая
Фактически Бог совершил суд над первыми обитателями рая. По-гречески суд Божий – «кризис». Об этом в прошлом веке в разгар Великой депрессии 30-х годов вынужден был напомнить своим современникам Николай Сербский (1881-1956), будущий святитель:
«“Кризис” – слово греческое, в переводе оно означает “суд”. В Священном Писании слово “суд” употребляется многократно. Так, мы читаем у псалмопевца: “Сего ради не воскреснут нечестивии на суд” (Пс. 1, 5). Далее опять: “Милость и суд воспою Тебе, Господи” (Пс. 100, 1). Мудрый царь Соломон пишет, что от Господа придет суд всякому (см.: Притч. 29, 26). Сам Спаситель сказал: “Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну” (Ин. 5, 22). Апостол же Петр пишет: “Время начаться суду с дома Божия” (1 Пет. 4, 17). Замени слово “суд” словом “кризис” и читай: “Милость и кризис воспою”, “от Господа придет кризис всякому”, “Отец весь кризис отдал Сыну”, “Время начаться кризису с дома Божия”. Прежде европейцы, если постигало их какое-то несчастье, употребляли слово “суд” вместо слова “кризис”. Сейчас слово “суд” заменили словом “кризис”, понятное слово – менее понятным»[3]
.