Недимир же еще чуток постоял, приходя в себя от дубиной свалившихся на голову вестей. Затем отчего-то возымел жажду вскарабкаться на ближний взгорок, будто не натоптался уж сегодня всласть. Взобрался и застыл, не ведая, чего сам от себя хочет. И все тщился допытаться у самого себя: в радость ему то возвращение чересчур умных бродяг, или же… Что-то такое неудобное, острое и настырное поворачивалось в его душе, царапая ее в кровь. Вождь окинул взглядом Великую реку, сонно ожидавшую зимнего ледяного покрова, мол, наработалась, теперь бы и соснуть до весны. Оглянулся на селище, в коем по дневной поре было малолюдно. Все-то у них тут по уму. Все так ладно устроено, что… Видать, слишком ладно, коли душа никак не желает отрываться от этих благодатных мест. Тащиться в дальние земли всем народом, претерпевая в пути немалые труды и беды. Нет, с богами-то оно не в пример легче, однако и без бед, куда от них труды-то денутся? А еще людям объяснять, какого лешему им-то это надо, коли он и сам до конца не уверился в том. Иль уверился, да трусит? Ну, что ж: есть малехо, и признаться в том ему нисколько не стыдно. Он, чай, цену-то себе исповедал — не простой оказалась судьба Недимирки из Рода Рыси.
Великий вождь народа славнов еще постоял так-то на ветру, отогреть коего солнышко уже не могло — осень, будь она неладна! Почуял, что и сам задубел. Еще разок окинул свою землю и потащился вниз по склону. Двинул, будто, навстречу новой жизни, куда дорога ему нынче лежала — прежде прочего — через себя.
Больше книг на сайте -
Knigoed.net