Читаем Презумпция смерти полностью

– Скоро приземляемся. Люблю эти «Конкорды», быстро летают… Говорят, их снимают с рейсов, вот досада-то будет… В общем, мне надо обратно в экономический. А ты топай на свое место. Нет, погоди, отдай-ка мне свой мобильный телефон. Не вздумай купить новый телефон в аэропорту, или звонить куда-нибудь из автомата, или что-нибудь еще в этом роде. Да, и сопляку, пожалуй, не стоит ничего рассказывать. Он-то еще может выжить.

Глава 36

Тимур гнал машину по шоссе номер 405. Указатель на Беверли Хиллз и Западный Голливуд остался позади. Саша некоторое время молчал, потом с легким оттенком удивления в голосе все-таки спросил:

– Тимур, а куда мы едем?

Тимур ответил, что не готов в данный момент это обсуждать, но вернется к этому разговору, самое позднее, через десять минут. Сашу это, казалось, устроило.

У Тимура не было опыта идентификации слежки, он не понимал, преследуют его, или нет. Быстро смеркалось, и это не упрощало ситуацию. Все, что Тимур мог сделать, чтобы выявить преследование, и тогда попытаться противостоять ему – свернуть с четыреста пятого на менее оживленную дорогу, чтобы автомобиль с преследователями увязался за ним. У этого маневра был единственный, но очень крупный недостаток – на пустынной дороге «Штирлиц» может воспользоваться оружием. Поэтому нужно было выбрать сложную, желательно не слишком широкую и как можно более извилистую дорогу, которую бы Тимур знал заведомо лучше Подвирного и «Штирлица». На такой дороге преимущество в скорости и маневре будет у Тимура.

Тимур выбрал Малхолланд Драйв.

С четыреста пятого шоссе он свернул не налево, где проезд имени торговца водой относительно менее извилист, а направо, где дорога превращается в настоящий серпантин.

Спустя двадцать секунд в зеркало заднего вида полыхнули дальним светом чьи-то фары, и у Тимура засосало под ложечкой – он был уверен, что это «Штирлиц» и Подвирный. Преследователи аккуратно пристроились в хвост машине Тимура. Тимур, словно бы не подозревая экипаж ведомой машины в каких бы то ни было намерениях, слегка притормозил и перестроился правее. Опустил стекло, два раза махнул левой рукой – обгоняйте. Фонари дальнего света упрямо светили в спину. Хорошо, что коробка скоростей механическая… Выждав мгновение, Тимур вдавил педаль газа в пол.

– Что у нас происходит? – крикнул Саша, мертвой хваткой вцепившись в поручень.

– Объясню… через пять минут… о-кей? – отрывисто выкрикнул в ответ Тимур.

На несколько секунд фары преследующей машины пропали из виду, потом снова появились в зеркале. «Штирлиц» – Тимур не сомневался, что за рулем именно он, Подвирного он не считал хорошим водителем – пытался ликвидировать разрыв. Но впереди был первый Z-образный зигзаг на этом участке дороги. Кровь бешено застучала в висках, почти как в тот день в казино! Тормоз и газ, руль влево! Тимур вошел в левый поворот на максимальной скорости, какую он мог себе позволить, и тут же бросил машину вправо.

Сзади пронзительно завизжали тормоза. Тимур ожидал звука удара, но его не было. Через десять секунд фары «Штирлица» снова обозначились в зеркале. «Хорошо водит, шпион», – подумал Тимур.

Впереди была почти незаметная развилка, и Тимур до последнего делал вид, будто хочет уйти вправо, на Хидден Вэлли, но взял левее. «Штирлиц» явно не ожидал второго сюрприза так скоро, его машину закрутило…

– Тимур, их это доконает? – прокричал Саша.

– Нет! Но пусть думают, будто это все, что я могу!

Огни машины «Штирлица» вновь засверкали в зеркале заднего вида. Все же ему удалось выровняться. Теперь шпион и мастер мокрых дел, похоже, решил перейти к решительным действиям. Удар! Еще удар! Он не мог перегнать Тимура, и пытался выбить его с дороги ударами в тыльную часть машины. Как ни странно, эти удары успокоили Тимура. Удары сзади не мешают управлять автомобилем. И еще они означают, что у «Штирлица» нет огнестрельного оружия, или он не пытается стрелять в темноте. А также, что он не владеет приемами автобоя.

Справа остались Скайлайн Драйв и Аленвуд Род. Еще чуть-чуть…

Тимур выжал из своей машины всю возможную скорость, и немного оторвался от «Штирлица».

Мелькнул поворот на Лорел Пас Авеню. Сейчас!

Тимур перестроился на встречную полосу и почти до упора выжал тормоз – так, чтобы замедлить движение, но не потерять управление машиной. Автомобиль «Штирлица» промчался мимо, и Тимур снова дал газу, как будто пытаясь, в свою очередь, пристроиться в хвост «Штирлицу».

Но он не собирался этого делать.

Догнав врага, Тимур пошел как бы на обгон.

Но не собирался он и обгонять.

Вместо этого он ударил машину «Штирлица». Правым передним крылом – левое заднее.

В автобое бесполезно пытаться сбросить противника с дороги передними или плоскими боковыми ударами – особенно, если масса автомобилей равна. Чтобы враг потерял управление, нужно бить самой тяжелой частью своей машины в самую легкую часть его машины. Самая тяжелая часть автомобиля – мотор, самая легкая – багажник. После такого углового удара противник полностью и окончательно теряет управление.

Безнадежно воя мотором, машина преследователей рухнула в Лорел Каньон.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза