В тусовке, ехавшей до Владивостока, был некий питерский Серж, обладавший удостоверением железнодорожника. Продвинувшись достаточно далеко на восток, народ заскучал в вагоне и начал впрашиваться в локомотив к машинистам: вперед смотреть интереснее, чем все время вбок. Попадание в паровоз легко удавалось тем, у кого были соответствующие корочки, и они могли водить с собой двух-трех бескорочных приятелей. Дошла очередь и до меня. Ложась спать в Могоче, договорились, что Серж разбудит меня в три часа ночи по местному, когда состав прибудет на станцию Магдагачи, и мы поедем в кабине до Шимановска. Ночью проще впрашиваться – проверяющих почти не бывает.
Разбудил. Оделись тихонечко, выходим на платформу – и почему-то он идет в противоположную от паровоза сторону. Удивляюсь.
- Погоди, - говорит, - надо сначала пива взять!
Пожимаю плечами: ну, пускай пацан самоутверждается, пока шеф спит. Купил две полторашки и засунул мне в карманы пуховки – они большие.
Идем обратно – и снова не к паровозу, а в вагон.
- Что за дела?
- Так пить будем.
- Когда?! Сколько мы в этой Магдагачи стоим?
- Какие такие Магдагачи? Это Талдан еще.
И хитро так лыбится, зараза. Смотрю на часы – точно, еще час ночи.
- Ну и нафига ты меня будил?
- Так чтобы выпить успеть!
А я страсть как не люблю, когда меня зазря будят. Обиделась я, разозлилась и как зашвырну обе полторашки куда подальше, за соседние пути:
- Вот сам и иди за своим дурацким пивом!
Пошел, куда деваться. Даже побежал: поезд-то отправлялся. Нашел сосуды, но принес… пустыми! Мороз ночью стоял под 30, и обе бутылки от удара об мерзлый грунт лопнули! А я и не догадывалась, что такой эффект бывает. Если бы знала, не стала бы так делать. Но теперь к ларьку бежать было уже некогда, и остался Серж без пива. Так хитрец сам себя наказал. А я обиделась и обратно спать легла, на паровоз в этот раз забила.
Но вообще-то нехорошо говорить плохое о покойниках. Этот Серж был диггером, и через год его убило вагонеткой.
БРАТСК – ГОРОД БРАТКОВ
Так считал мой попутчик Сергей Березницкий, тот самый, который потом в Афгане без вести пропал. И мы получили бесспорное подтверждение этого тезиса. Сойдя с железной дороги, из почтово-багажного вагона, мы собрались пересесть на городской автобус, чтобы ехать на вписку. И первое, что мы увидели в городе – наклейку на двери автобуса: «Удачи тебе, браток!»
КАНСКИЙ ФЕСТИВАЛЬ
Это тоже было предположение Березницкого: город Канск Красноярского края – это где проходит Канский кинофестиваль. И ведь тоже как в воду глядел: через четыре года в Культурном центре города Красноярска я наткнулась на сообщение о Канском фестивале любительских видеофильмов!
ДА БУДУТ ПРОКЛЯТЫ ВСТРЕЧНЫЕ ПЕРЕВОЗКИ
В поселок Ванавару, ближайший к месту падения загадочного Тунгусского метеорита, мы приехали втроем с Сергеем Березницким и Полиной Кулешовой (которая вернулась из этой поездки по Северу только через пять лет, заключив брак с попутчиком Костей Саввой в чукотском поселке Уэлен) специально для изучения этого самого метеорита. Ну, изучение – это слишком громко сказано. Место падения было покрыто снегами, никто нас туда не повез, мы протусовались неделю в дирекции Тунгусского заповедника, читая книги и смотря фильмы об этом необъясненном чуде. Еще парились в бане и ныряли в снег при -40.
Так вот, в эту Ванавару мы приехали на двух бензовозах, которые везли в поселок зимнюю соляру. Нормальное дело. Но обратно через неделю нас вывозили те же драйвера на тех же машинах, и везли они обратно… зимнюю соляру. Почему так? Нам сказали: лучше не задумываться, мозг целее будет.
ЭВЕНКИЙСКАЯ ЖУРНАЛИСТКА
В Ванаваре на улице Метеоритной с нами познакомилась тетка – русской внешности, не тунгусской. Вообще в дальних краях часто подходят знакомиться: выглядим мы для местных экзотично. Тетка оказалась журналисткой, внештатной сотрудницей газеты «Эвенкийская жизнь». Это единственный печатный орган, и в столице округа, поселке Тура, есть даже улица 30-летия газеты «Эвенкийская жизнь»!
Почему сотрудница внештатная, мы скоро поняли. Она зазвала нас к себе домой давать интервью, а там моментально напилась водки. Ну, сначала успела поснимать нас троих на здоровенную профессиональную видеокамеру, но скоро передала камеру сыну, а потом и нам, а сама назюзюкалась и стала чудить: скакать по спинкам кресел, кидаться мячом и визжать. У нее даже собака соответствующая – мы сделали серию фотографий: собака облизывает бутылку водки, потом банку сгущенки, потом, укрывшись лапой, спит за полторашкой пива.