Наблюдая за гостями из окна своей комнаты, Николас вяло улыбнулся. Ох уж эти люди, да и феи тоже, которые любят создавать проблемы на ровном месте.Выйдя из своей комнаты, колдун спустился по лестнице вниз и, открыв дверь, направился в коридор, ведущий в подземные комнаты. Дойдя до самой дальней комнаты, повел рукой. Дверь тут же отворилась, впуская его внутрь темного помещения. Стоило ему войти, как факелы на стенах моментально вспыхнули огнем, освещая стеклянный гроб, в котором, сложа на груди руки, лежала пухленькая женщина с рассыпанными по подушке седыми волосами.– Ты всегда говорила, что я бесчувственный чурбан, – сев на табурет, колдун положил руку на крышку гроба. – А вот и нет! Я их впустил. Видела?Подождав минуту, будто ожидая услышать ответ, колдун продолжил:– А еще я согласился им помочь. И это не потому, что его сестра сильная ведьма, которую, если захочу, я могу взять себе в ученицы, а потому что я не чурбан. Видишь, я стал романтиком. И я бы согласился быть хоть кем, если бы это помогло мне вернуть тебя.По щеке колдуна скатилась слеза, оставляя за собой мокрый след. Закрыв глаза, он перенесся в то далекое время, когда лежавшая в гробу женщина была молодой девчонкой, таскавшейся за ним подобно той фее, что всюду идет за человеком. Со временем девчонка стала девушкой, жизнерадостной и доброй, а также наглой и целеустремленной, открыв на него настоящую охоту. У него не было шансов победить в этой игре. Он любил ее больше всех на свете. Любил, ревновал, мучил себя сладкой зависимостью. Но вот она, насмешка судьбы к тем, у кого в крови магия. Люди смертны, они стареют и умирают. А их спутники, те, в жилах которых течет магия, остаются одни, становясь пустой оболочкой себя прежнего. В его силах было остановить время в ее стеклянном гробу, а также огородить земли Оргон от остального мира, окружив их магией. На протяжении двухсот лет он жил здесь совершенно один, не пропуская в Оргон никого. Замершее время оставило все так, как было в те времена, когда в замке кипела жизнь. И его это вполне устраивало. Приходя к гробу Мелиссы, он представлял, что она всего лишь уснула. Его ягодка спит. Всего лишь спит. Она не могла умереть. Не для него.– Эта фея теряет себя, отрекаясь от всего ради человека. Но если бы у меня был выбор, я бы поступил так же.Посмотрел на безмятежное лицо женщины, покрытое россыпью морщин. Старость коснулась и его любимой. Но он до сих пор видел в ней девчонку, что подглядывала за ним из кустов, когда он ходил купаться в реке.– Я помогу им. В знак нашей с тобой любви.Он приведет мужчину и фею к пещере. А дальше выбор будет за ними.
Глава 6