А г а м е й т и. Жена нашего уважаемого соседа Гулама опять голая ходит.
М а т ь. В купальнике, ты хочешь сказать?
А г а м е й т и. Ну, в купальнике. Мне-то все равно, я в Париже не такое видел. В Фолибержер их сразу по сто штук в чем мать родила на сцену выходит, а здесь народ обижается. Неуважение, говорят, телеса свои напоказ выставлять, хотя, должен сказать, фигура у нее в общем ничего.
О т е ц. А они что сами, на пляже не раздеваются?
А г а м е й т и. На пляже одно, а здесь другое. Весь день на балконе торчит, отовсюду ее видно. Мне-то что, я и не такое видел, а людям не нравится…
М а т ь. Оставьте человека в покое. На то и дача, чтобы на балконе загорать…
А г а м е й т и. Такой дом отмахали, что за сто километров ее видно. Хотя бы внизу сидела, а то на втором этаже. Рабочие тоже жалуются.
М а т ь. Какие рабочие?
А г а м е й т и. Которые работают у них. Там же целая бригада трудится. Бетонщики и слесари уже ушли, только маляр и паркетчик остались… Очень жалуются… Отвлекает, говорят, хозяйка своим видом, работать трудно… И ленивая очень, целый день валяется. А этот Гулам только деньгами интересуется… Где он их загребает, понять не могу.
Г у л а м
А г а м е й т и
Г у л а м. Что?
А г а м е й т и. Культуры, говорю, у тебя маловато.
Г у л а м. Ну конечно. Я же эмигрантом не был.
А г а м е й т и. Ничего, будешь еще.
Г у л а м. Ну, ты, ты… Говори, да не заговаривайся. За такие слова я тебе голову оторвать могу, причем здесь же, не отходя от кассы.
М а т ь. Гулам, не дури. Он пошутил.
Г у л а м
А г а м е й т и
Г у л а м
О т е ц. Да не обращай внимания.
Г у л а м
О т е ц. Это варьете такое в Париже, ну, как эстрадный театр. С полуголыми женщинами…
Г у л а м. А я тут при чем?
О т е ц. Да ты ни при чем, ты же знаешь, он любит про Париж вспоминать.
Г у л а м. Еще бы. Он же до мозга костей отравлен буржуазной идеологией. Что с нами произошло, я понять не могу. Враг ходит между нами, дышит с нами одним воздухом, кормится на наши деньги, а мы все терпим…
М а т ь. Да брось ты…
Г у л а м. Честное слово. Особенно обидно, что вы с ним общаетесь. Такие люди! Всю жизнь отдали Советскому государству, можно сказать, в революции участвовали, а вынуждены знаться со шпаной какой-то…
М а т ь. Спасибо, Гулам, нам ничего не нужно.