Читаем Пришедший извне полностью

– Пошли гулять, – решил поменять тему брат, – осмотрим окрестности. Развернувшись, ребята пошли прочь от колодца, не заметив, как внутри, словно от включенного кипятильника, забурлила вода, превращаясь в чёрную, зловонную жижу…

Нагулявшись вволю и исследовав ближайшую территорию, мальчишки вернулись домой.

Проходя по участку, Роман посмотрел на колодец. Словно предчувствие чего-то страшного поселялось при взгляде на него. И в то же время вдруг нестерпимо захотелось подойти ближе. Не окликая впереди идущего брата, мальчик повернул к колодцу. Он стоял и смотрел себе под ноги.

– Эй, Ромка, ты чего там увидел? – спросил Саша, кладя руку на плечо брату. Увидев, что тот взял курс на колодец, он побежал к нему. От прикосновения старший брат дёрнулся, будто испугавшись, и вновь уставился себе под ноги.

– Не боись, – улыбнувшись, сказал Сашка и тоже посмотрел вниз. Там, около ноги Романа, лежали два коренных человеческих зуба, пожелтевших от времени.

Мальчики присели на корточки, рассматривая находку.

– Жесть какая, – прошептал Саша, – почти такой же мы видели на чердаке, помнишь? А откуда эти здесь?

– Помню и понятия не имею откуда, – отозвался Ромка. – Сегодня утром их здесь точно не было. Отцу будем говорить?

– Может, не стоит? Пусть тут валяются, к вечеру он сам увидит, посмотрим, что скажет. Решив так, ребята направились к дому.

Роман уже поднялся на крыльцо, когда ещё стоявший внизу Саша окликнул его.

– Смотри, кто там? – спросил он, мотнув головой в сторону соседского участка. Рома посмотрел в ту сторону. У соседского дома стоял старик и разглядывал их.

– Здравствуйте, мы ваши новые соседи, – дружелюбно крикнул Сашка.

– Костя, это ты? – раздался глухой голос.

– Нет, это не Костя, это Саша, мы ваши новые соседи, – повторил мальчик. Но старик, словно потеряв к ним интерес, развернулся и ушёл в дом.

– Странный какой-то, – хмыкнул Ромка и тоже скрылся за дверью.

Вечером за ужином ребята спросили отца, знает ли он их соседа, на что Виктор отрицательно покачал головой. – В выходные схожу познакомлюсь, – ответил он. День подходил к концу, дом и его обитатели мирно засыпали. Сашка уже лежал в кровати, когда Рома выключил свет и подошёл к окну.

– Ты опять смотришь на этот колодец? – спросил Саша, глядя, как брат уставился в окно.

– Да, – отозвался Рома. – Почему мне страшно, когда я смотрю на…

Ромка замолчал.

– Быстро иди сюда, – возбуждённо прошептал он. Брат соскочил с кровати и подлетел к окну.

У колодца стоял силуэт, оба мальчика ясно различали его. Невысокий, он был схож с силуэтом ребёнка, мальчишки. – Тащи фонарь, – прошипел Рома.

Санька на минуту умчался и, стараясь не греметь вещами, достал из ящика длинный, тонкий фонарь.

– Он идёт к дому, – всё так же тихо прошептал старший брат. Младший стремглав бросился к окну. Силуэт за окном действительно двигался. Медленно, останавливаясь после каждого шага.

– Мне страшно, Ром, – произнёс Сашка. – Может, родителям скажем?

– Подожди, – отозвался тот, не мигая смотря на двигающийся объект. – Давай дождёмся, пока он подойдёт ближе, и посветим на него. Мало ли здесь ребят в посёлке. Может, это какой-то местный хулиган хочет посмотреть, что можно украсть во дворе.

– Ага, хулиган, – шептал Санька, – тогда почему он от колодца шёл? Мне вообще этот колодец не нравится! Ну давай папу разбудим, – жалобно пробормотал он.

– Разбудим, – отозвался Роман, – но чуть позже.

Они оба безотрывно смотрели в окно: Рома впереди, Саша за его плечами, боязливо вытягивая шею.

Меж тем силуэт подошёл достаточно близко. В лунном свете он странно поблёскивал. Стоявший на улице мальчик был словно в мокрой одежде. Глядя на него, братья почти не дышали. Сашка вцепился в руку брата. Когда силуэт подошёл фактически под окна, Ромка включил фонарь.

Яркий светодиодный луч выхватил мертвенно-бледное, раздутое лицо, с прилипшими к нему волосами и абсолютно чёрными глазами. Словно испугавшись света, нечто за окном встало на четвереньки и, словно животное, понеслось обратно к колодцу, скрывшись в нём.

Не ожидавшие такого мальчишки заорали в голос и бросились в комнату родителей. "Там, папа, он страшный, он раздутый, бежал как собака", – перепуганные братья выкрикивали бессвязные слова, перебивая друг друга. Заспанные мать с отцом таращились на детей, силясь понять, о чём они кричат.

– Так! – резко крикнул отец, – замолчали оба! Мальчишки словно очнулись от наваждения и молча уставились на отца. – Теперь я внимательно слушаю кого-то одного, – спокойным тоном произнёс он.


Ромка спешно старался ему объяснить, что они только сейчас видели. Сашка трясся на руках матери мелкой дрожью. Дослушав до конца, отец оделся и вышел из комнаты, взяв фонарь.

В коридоре он включил свет и щёлкнул выключателем, зажигая прожектор во дворе. Вся лужайка тут же стала как на ладони.

Мощные светодиоды охватывали большую часть двора. Виктор вышел за дверь. На улице стояла тишина. В небе ярко светили звёзды. Трещали ночные жучки. Прохладный воздух замер. Мужчина медленно осматривал территорию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза