Читаем Пришедший извне полностью

Он просто стоял, не делая никаких попыток к движению. Как вдруг резко вскинул руку и вытянул вперёд то, что было когда-то указательным пальцем, теперь же ставшее острой пожелтевшей костью. Взгляд Бориса устремился в указанном направлении.

Смотря вдаль, молодой человек не понимал, что от него хочет "сонный", на что он указывает.

Поле, кромка леса, просёлочная дорога, – всё было видно как на ладони, но что именно было нужно увидеть, Борис всё ещё не понимал. Как вдруг его взгляд зацепился за колодец.

Колодец! Словно взорвалось в голове, и сердце парня ухнуло вниз.

Вспомнив по рассказам бабы Тони, что "сонный" появлялся в преддверии беды, он понял, почему тот указывал на колодец.

Несясь напролом по полю, он уже понимал, что с Мишкой случилась беда. Боря бежал и бежал, его лёгкие разрывались от напряжения, но останавливаться было нельзя.

Подлетая к дому, Борис издали заметил, что колодец обрушен. От страха, что друга уже может не быть в живых, потемнело в глазах. Подбежав к колодцу, он осторожно опустился на колени и позвал:

– Миш? Ты там? Миша не молчи, ответь мне, – кричал Борис в самое сердце колодца.

Внутри, сложившись в страшный лабиринт, виднелись лишь брёвна от старого сруба.

Сообразив, что один он не справится, Борис бросился со двора в поисках помощи.

Спустя десять минут у колодца стояли несколько деревенских мужчин и Борис, обвязанный прочной верёвкой для спуска внутрь колодца.

Его опускали сантиметр за сантиметром, а он, осторожно обвязывая скользкие брёвна и отправляя их наружу, расчищал путь вниз.

Казалось, прошла уйма времени, пока Борису и мужчинам удалось вытащить из завала основную часть брёвен. У самой кромки воды два бревна уткнулись в углы, образовав крест. На этом кресте Борис и увидел друга.

Тот лежал спиной на брёвнах, ногами в воде. Михаил был без сознания. Много усилий приложили соседские мужики и сам Борис, чтобы вызволить Мишу наружу как можно осторожнее.

Вызвали скорую. Сильно Миша не пострадал. Сломанную руку загипсовали, от ушибов прописали мазь. Не избежал и лёгкого сотрясения, когда потерял сознание от удара бревном по голове.

На следующий день, по возвращении из больницы в дом к Антонине Николаевне, его встречали как ветерана, вернувшегося с войны. Баба Тоня кинулась к нему с объятьями и причитаниями, плакала и кляла и колодец этот, и то, что вообще попросила его починить.

Мише стоило усилий успокоить разволновавшуюся старушку.

К вечеру, сидя на веранде и попивая чай, Борис произнёс:

– А знаешь, Миш, я ведь не просто так примчал к колодцу.

– В смысле? – не понял его друг.

– В том смысле, что домой я не собирался возвращаться, зная, что ты меня будешь ждать и не полезешь чинить в одиночку.

– А почему же изменил решение? – всё так же ничего не понимая, спросил Михаил.

– Меня "сонный" человек подтолкнул.

Миша молча уставился на Бориса, всем видом давая понять, что ждёт объяснения его словам.

– Помнишь, я тогда под окнами крутился? Ну ты у меня ещё спросил, чего я там ищу. Так вот, я искал следы. Тогда я его первый раз увидел, в окне через стекло. А вчера я почти задремал на речке. Было так хорошо, я не хотел возвращаться быстро. Из дрёмы меня вывел какой-то прелый запах. И когда я встал и решил найти источник, он стоял позади меня, своим костлявым пальцем указывая вдаль. Я ведь не сразу понял, куда он указывал, а когда взгляд зацепился за сруб колодца у леса, картинка сложилась, – закончил Борис.

– Неужели он правда существует? – спросил Миша.

– Как видишь! – подтвердил Боря. – Мне интересно одно: почему, описывая его вначале, люди видели его в одежде? А мне он явился почти истлевшим. И одежда, да и сам он.

– А мне интересно, что он хочет от людей? Зачем является?

– Думаю, вопрос так и останется без ответа, – подытожил Борис. – Пошли спать. Тебе сейчас больше отдыхать нужно.

Лёжа в постели, Борис размышлял о случившемся. С одной стороны, всё это было настолько нереальным, что не верилось.

А с другой, он же не наркоман и не шизофреник какой! Он видел всё происходящее, будучи в здравом уме! За этими мыслями он и заснул.

Разбудил парня неприятный царапающий звук по стеклу. Он лежал и прислушивался. Время на часах снова показывало три ночи. И теперь, после всего случившегося, он уже понял, кто ждёт его за занавеской.

Шумно выдохнув, Борис осторожно встал с постели и подошёл к окну. Отодвинув занавеску, он увидел то, о чём, собственно, и думал. По ту сторону стекла стоял "сонный" человек.

В свете луны он выглядел особенно жутко. В реальность происходящего было сложно поверить.

Потихоньку, чтобы не скрипнули петли, Борис открыл окно. В нос ударил запах сырой земли и прелых листьев.

– Что тебе от меня нужно? – вполголоса спросил молодой человек.

В ответ, дёрнувшись, словно от испуга, "сонный" человек вскинул руку, пальцем указывая в сторону. "Найдиииии," – ветром прошелестел голос, и образ "сонного" пропал, словно растворившись в ночной мгле.

Он исчез, а Борис так и продолжал стоять у распахнутого окна, вглядываясь туда, куда указывал костяной палец призрака. Остаток ночи прошёл без сна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза