Читаем Пришедший извне полностью

Николай подошёл ближе и, указав рукой на палку, коротко бросил: – Держись.

Подойдя к Максу вплотную, он словно слился с ним, став одним целым.

Сергей ухватился за палку, и с двойной силой Максим и Николай потянули. Через минуту Серёжа лежал на твёрдой земле и часто дышал.

– Нужно уходить, – сказал Николай, показывая пальцем в сторону кладбища, и растворился в воздухе. В эту же минуту взгляд Макса выцепил движение. Со спины Сергея из кустов медленно выходила старуха. Только вид её был необычайно страшен. Она скалилась, широко открыв рот, показывая ряды мелких зубов. Вместо глаз зияли две чёрные дыры. Старуха шла медленно, принюхиваясь, словно пробуя воздух на вкус.

Стремглав ребята бросились в указанном призраком направлении. Они бежали к погосту, а за ними, хрипя и завывая, мчалось проголодавшееся зло.

Впереди замаячили первые перекладины крестов. Друзья ступили на освящённую землю кладбища в тот момент, когда нежить в обличье старой Анисьи подобралась совсем близко. Перед погостом она встала как вкопанная, будто перед ней вдруг возникла невидимая ребятам преграда. Друзья лежали на спине и с ужасом смотрели на старуху. Обезображенное лицо вызывало ужас. Она ходила вправо и влево, словно зверь в клетке. И, задирая лицо кверху, шумно втягивала воздух.

– Принюхивается, пытается почуять нас, – тихо прошептал Сергей. – Как нам выбраться отсюда? Только мы уйдём с кладбища, как она снова бросится!

– Надо её как-то отвлечь, – предложил Максим.

– Макс, как ты себе это представляешь? – прошипел Серёга.

– Я пока не знаю, – ответил тот, – ведь она же слепая. Надо как-то это использовать.

– Точно! – осенило Сергея. – Она по запаху ориентируется! Надо дать ей этот запах, а самим бежать в другую сторону.

Спустя пару десятков минут, смотря, как старуха, словно волчица в клетке, бродит вдоль кладбищенской ограды, ребята придумали выход.

Сергей притащил подходящий камень, а Максим снял с себя футболку. Закрутив её вокруг камня узлами, размашистым движением Сергей запустил его в ту сторону, где находилась ведьма.

Пролетев достаточно далеко, футболка зацепилась за ветку дерева и словно маятник раскачивалась из стороны в сторону.

Ребята замерли. Ведьма сделала ещё пару шагов и остановилась, задрав голову вверх.

Она медленно поворачивалась в сторону зацепившейся за сук футболки. План сработал. Анисья, словно поймав тонкую ниточку, пошла в противоположном от кладбища направлении.

Раздумывать ребята не стали. Со всех ног бросились они в другую сторону. Добежав до середины погоста, вдалеке заметили Николая. Призрак подзывал их к себе.

Когда друзья приблизились к нему, Николай показал им тропу и сам пошёл за ними. Каждый раз, когда ребята сбивались с пути, он указывал им нужное направление.

Кладбищенская территория давно была позади. Ребята, словно сумасшедшие, бежали без остановки.

– Стойте, – окликнул их Николай.

Остановившись, Сергей и Макс не могли отдышаться: казалось, лёгкие вот-вот взорвутся, сердце учащённо билось.

– Здесь граница нашего обитания, – сказал он. – Ни ей, ни мне дальше не пройти. Заблудившись, вы пересекли эту черту. Людям, попавшим в эту часть леса, самим назад дороги не найти. Я рад, что смог вам помочь. Часто я не успеваю, – сказал он с грустью. – Уходите.

– А ты? – спросил Макс. – Ты вернёшься туда, к ней? Может, мы можем как-то тебе помочь?

Призрак улыбнулся.

– Достаточно будет, если больше вы никогда не вернётесь в этот лес. А я? Видимо, так предрешено. Где есть вечное зло, должно быть то, что вечно служит добру. Я не кляну свою судьбу, её я выбрал сам, решив в одиночку бороться с одержимой старухой. И даже теперь, спустя многие годы, я всё равно продолжаю бороться с ней, пытаясь спасти от гибели тех, кто нечаянно нарушает черту. Прощайте.

В лёгком сумраке вечера очертания призрака становились всё прозрачней, и через пару секунд исчезли вовсе. Развернувшись, Сергей и Максим поспешили прочь из леса.

И, как ни странно, в этот раз выйти на трассу получилось удивительно быстро. Лес расступился, и ребята оказались в том самом месте, в котором почти два дня назад вошли в лес. Перед ними стоял их автомобиль, только воспользоваться им они не могли. Ключи, как и все вещи, остались там, в доме одержимой старухи. Дождавшись первой попутки, друзья мчались прочь от страшного места.

Уже потом, вернувшись, чтоб забрать автомобиль, они стояли спиной к дороге и смотрели в лес. О чём они думали, так и осталось молчаливой тайной. Однако в сердце каждого их них жило чувство благодарности. К незнакомому парню, который сам выбрал для себя судьбу…

Сонный человек

– Первый раз его заметили дети. Деревенская детвора неслась с речки домой. Подходило время обеда, и нагоняй от родителей получить не хотелось никому.

Как обычно, с визгами и смехом летела детвора через лес, когда вдруг бегущая впереди всех Полинка остановилась как вкопанная.

Посреди лесной дороги стоял человек. Безвольно свесив голову, он словно смотрел себе под ноги.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза