Читаем Пришедший извне полностью

– Бред какой-то! – воскликнул Максим. – Городишь мне тут стоишь! Ты под наркотой чтоль? Откуда вообще взялся! – Максим начинал распаляться. Его и так бесило уже то, что они второй день не могут выбраться из этого проклятого леса, так он ещё и на кладбище это опять вернулся. Пока до дома старухи дойдёшь, опять стемнеет! И опять придется ночевать у неё! В груди Макса закипал гнев. Весь вид незнакомца теперь приводил его в бешенство. "Повёлся как дурак! – думал он. – Поплёлся в этот чёртов лес! Серёга наверняка уже проснулся, ждёт, а я тут время теряю". Руки Максима сжались в кулаки.

– А ты ударь, – вдруг произнёс незнакомец, смотря прямо в глаза.

И взбешённый Макс ударил наотмашь. Словно сквозь туманную дымку прошёл кулак, не встретив никакой преграды.

В ту же секунду, вскрикнув от неожиданности, он с ошалелыми глазами попятился назад. Незнакомец молча начал надвигаться на него.

Остановился Макс, когда понял, что спиной упёрся в толстый берёзовый ствол.

– А теперь внимательно слушай, – сказал незнакомец.

"Когда за месяц пропали две девочки, деревня стояла на ушах. Все попытки их найти были тщетными. И вдруг лесник увидел, как на поверхности топи плавает что-то яркое. Находкой оказался платок с головы одной из пропавших девочек.

Погоревали и затихли, списав всё на коварность болот. Когда спустя несколько месяцев пропали ещё два ребёнка, деревенские перепугались не на шутку. Были организованы отряды поиска. Первым делом прочёсывали районы болот. Ничего найдено не было. Родители стали бояться выпускать детей на улицу.

В один из дней я возвращался домой из соседней деревни, сильно припозднившись. И чтоб не взбаламутить всех дворовых собак, я решил пройти задами домов.

Там я её и заметил. Старуха несла за спиной огромный мешок. Было видно, что он тяжёлый. Я уже хотел окликнуть тётку Анисью с предложением подсобить, как вдруг увидел, что мешок зашевелился, и в ответ на это бабка рявкнула: "А ну сидеть тихо, а то живьём съем".

Я замер и, дождавшись, пока она скроется из виду, пробрался к ней в дом.

В избе была тишина и темнота. Я не знал, зачем здесь и что хочу найти. Но, видимо, кто-то сверху решил иначе. В какой-то момент я услышал шум. Он доносился из подпола. Найдя люк, ведущий вниз, я открыл его. Там внутри, в темноте подвала сидели две пропавшие девочки. Голодные, зарёванные, но живые. Увидев меня, они наперебой начали кричать, что бабка Анисья – это баба Яга, что она их закрыла здесь. Двух девочек старуха уже перетащила на кладбище и должна прийти за оставшимися двумя. Ведьма грозилась съесть их, чтобы продлить себе жизнь.

Разве мог я поступить иначе? И даже если перепуганные дети придумали про бабу Ягу, то я же сам видел, как она тащила в лес тяжёлый мешок.

Я помог девочкам выбраться из дома, а сам бросился в лес к кладбищу.

В старом склепе я заметил всполохи света. Подкравшись и заглянув внутрь, я остолбенел. Старуха разводила в центре костёр, что-то шептала, бросала в огонь. А в углу, прижавшись друг к другу, сидели маленькие девочки.

Я не знаю, что она хотела с ними делать. Только раздумывать я не стал и ворвался внутрь. Бросившись на старуху, я крикнул девчонкам, чтоб они убирались отсюда и бежали к дому.

Первые две девчонки, выбравшись из подпола ведьмы, побежали к родителям и рассказали им всё.

Те пошли по деревне и подняли народ. Всей толпой они направлялись к кладбищу. Да только всё одно мне было уже не помочь.

Потерявшая своих жертв Анисья словно озверела. Это уж потом я узнал, что это и не Анисья вовсе была к тому времени. Демон, к которому она обращалась, полностью завладел ей. Именно ему нужны были жертвы.

Самое страшное было в том, что тогда в склепе я стал жертвой для демона. Я не смог совладать с силой, вселившейся в неё. Произнеся заклинание, Анисья прокляла меня посмертно. С тех пор этот лес и кладбище – моя клетка. Не могу уйти отсюда никуда. А тогда я видел всё, что произошло в ту ночь. Разгневанные люди схватили ведьму. Она кричала, сыпала проклятиями, обещала, что вернётся. Тогда-то люди и решили сначала выколоть ей глаза, чтоб, если она и вернётся, то не знала, кто убьёт её телесную оболочку. Они сожгли её и зарыли за оградой кладбища, как и полагается ведьмам. Меня же схоронили на том конце погоста", – незнакомец пальцем указал направление.

В голове Макса словно щёлкнуло. "Вот где я его видел, – подумал он, – фотография белобрысого парня на памятнике!" Незнакомец улыбнулся, словно поняв мысли Максима.

– Да, это моё фото вы с другом видели. Позволь представиться: меня звали Николаем.

– Но как же так, – воскликнул Макс. – Получается, ты призрак, а старуха? Как она вернулась, что стало с деревней, неужели она всех изжила?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Отверженные
Отверженные

Великий французский писатель Виктор Гюго — один из самых ярких представителей прогрессивно-романтической литературы XIX века. Вот уже более ста лет во всем мире зачитываются его блестящими романами, со сцен театров не сходят его драмы. В данном томе представлен один из лучших романов Гюго — «Отверженные». Это громадная эпопея, представляющая целую энциклопедию французской жизни начала XIX века. Сюжет романа чрезвычайно увлекателен, судьбы его героев удивительно связаны между собой неожиданными и таинственными узами. Его основная идея — это путь от зла к добру, моральное совершенствование как средство преобразования жизни.Перевод под редакцией Анатолия Корнелиевича Виноградова (1931).

Виктор Гюго , Вячеслав Александрович Егоров , Джордж Оливер Смит , Лаванда Риз , Марина Колесова , Оксана Сергеевна Головина

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХIX века / Историческая литература / Образование и наука
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза