Оставшись в одиночестве, Иванов неспешно достал свой смартфон, включил фронтальную камеру и долго, обстоятельно говорил. Покончив с этим делом, он встал с ящика, покопался в своей дорожной сумке, нашёл так и не разгаданные до конца кроссворды, в котором, между страниц, ждал своего часа остро заточенный карандаш.
Не задумываясь, вырвал из журнала неиспользованный лист, на котором размашисто написал:
После сложил записку в несколько раз и сунул её в карман, к смартфону.
Вернулся на ящик. Сел. Вздохнул, собираясь с духом.
И, без всякой подготовки, провалился в собственный разум.
***
...В этот раз оказалось проще — Сергей не стал участвовать в уже случившихся с ним событиях и теперь словно наблюдал за собой со стороны.
... Теперь парень знал, сколько он пробыл в том, внутреннем мире. От цифры становилось страшно — она пахла небывальщиной, какой-то дешёвой книжностью. А на самом деле — прошло гораздо меньше секунды.
Во рту образовался вкус табачного дыма. Надо же — и сам не заметил, как закурил. Нервы... нервы...
Добивать сигарету не стал. Затушил её со злостью о подошву, крошащийся окурок бросил в угол. Не до приличий ему сейчас было.
— Поехали! — выдохнул Иванов, зажёг на обеих ладонях сгустки Силы и, плотно зажмурившись, впечатал их себе в голову — И так могу...
***
Через час с небольшим из палатки на улицу вышел довольный, улыбающийся Сергей. Его жизнерадостное лицо резко контрастировало с хмурыми, пониклыми физиономиями остальных.
Хотя никто ничего и не говорил вслух, но все как-то догадались, что произошло что-то неординарное и теперь смотрели на парня с неподдельным интересом. А того, казалось, всеобщее внимание никак не заботило.
Он, весело насвистывая невнятный, простенький мотивчик, обвёл всех присутствующих взглядом и невинно поинтересовался:
— Чего все такие грустные? И где Антон?
Заговорили все одновременно, даже «физики» на своей латыни залопотали непонятно, но радостно.
Разноголосицу опытно обуздал Фрол Карпович, первым подбежавший к Иванову.
— Ты как?! — слишком эмоционально для матёрого служаки выкрикнул он, и сразу рявкнул на остальных. — Молчать! Дайте ему ответить!
Гомон быстро утих.
— Нормально, — не ожидавший такого внимания парень несколько растерялся. — Ничего не болит, понос не мучает. Тоха где?! — повторил он с нажимом.
Из-за спин донеслось слабенькое:
— Да тут я... — все расступились, и перед Сергеем возник бледный, измождённый Антон Швец, всё так же поддерживаемый под руки древнеримскими мордоворотами в латах. — У тебя сигареты есть? Не помню, когда курил в последний раз...
Глава 18 Эпилог
С удовольствием развалившись на белоснежных простынях, идеально заправленных отельной обслугой, Сергей лениво, не особо вникая в суть, смотрел телевизор.
На экране мелькал калейдоскоп новостных картинок, перемежаемых пластмассовыми от грима физиономиями ведущих. Сообщали о разном, большей частью про успехи в родимом государстве.
Пощёлкал пультом. С интересом посмотрел англо, франко, германоязычные каналы, немного дольше задержался на каком-то музыкальном. После вернулся к первому, понятному и официальному.
***
...Идея прямо с раскопок направиться в Шарм-Эль-Шейх, наплевав на всё на свете, принадлежала непоседливой Лане. А Сергей с Антоном и не возражали. Отдохнуть хотелось каждому. Да и деньги имелись. Те самые, не потраченные командировочные...
***
«Поспать, что ли?» — мелькнуло в голове у Иванова, однако часы, показывающие только половину восьмого вечера, однозначно не советовали этого делать. Ранний сон без причины наказывается ранним подъёмом.
Это вон, Антону, хорошо. С утра в пляжном баре развлекался всякими напитками из системы «всё включено», теперь дрыхнет в соседнем номере, довольный и счастливый. До утра точно не встанет. Он сегодня даже купаться не пошёл — с берега наблюдал, как Лана с Сергеем бредут по длинному понтону к более-менее пригодным для заплывов местам, кутаясь в полотенца и с интересом посматривая на рыб, в изобилии кружащихся на отмели.
Смотрел и ухохатывался. Хотя, надо признать, было от чего.
За Ланой, как приклеенные, стайкой бегали почти все пенсионеры мужского пола в возрасте 70+, прилетевшие из разных стран Западной Европы на плановый отдых. Нервничали, скандалили, громко спорили, влюблённо пялясь на внештатницу Спецотдела.
Сама виновата.