Марни ощутила нервный ком в горле и тут же поспешила сменить тему.
— Ладно, чем бы ты в данный момент ни увлекалась, просто продолжай делать это. Ты выглядишь фантастически, — заметила она тихо.
Вдруг Марни осенило: сестра в последнее время вела себя чересчур загадочно. Она давно не видела ее такой окрыленной, постоянно улыбающейся. Печенье внезапно выпало у Марни из рук, и она спросила:
— Неужели ты влюбилась?
Пэнси тут же кивнула:
— Да. Я встречаюсь с Уокером, и уже довольно давно.
— Это адвокат, который тебя защищал?
— Именно.
Марни ощутила тревогу.
— Подожди, это вообще законно — ваши отношения?
Сестра бросила на нее укоризненный взгляд:
— Конечно. Ты ведь наверняка слышала о случаях, когда адвокаты влюблялись в своих клиенток? Хотя нам и правда лучше подождать, пока дело не будет закрыто. — Пэнси усмехнулась. — Уокер слишком амбициозен, чтобы рисковать и нарушать закон.
— И он разве не возражает…
— Против того, что наша мама была проституткой? Или что я какое-то время сама провела в тюрьме? — вздохнув и пожав плечами, ответила Пэнси. — Понятно, что моя биография не годится для того, чтобы стать идеальной женой адвоката, но он говорит, что весь этот опыт сделал меня той женщиной, которой я являюсь сегодня. Женщиной, от которой он без ума. И еще он говорит, что вся наша жизнь заключается в том, чтобы учиться на своих ошибках. Научиться прощать друг друга.
— Ты абсолютно права, — глухо сказала Марни, понимая, что еще чуть-чуть — и она просто разрыдается. Нужно было немедленно заставить сестру уйти. — В любом случае тебе лучше вернуться к нему.
— Марни…
— Нет, правда, давай поговорим потом.
— Но ты даже не знаешь, что именно я собираюсь тебе сказать.
— Ты забыла, Пэн? Мы с тобой близнецы, и я прекрасно умею читать твои мысли. По крайней мере, раньше умела. А теперь, когда, как выяснилось, ты встречаешься с Уокером, настроиться на тебя у меня получается все реже. Но так и должно быть, и я очень за тебя рада. Надеюсь, тебя ждет замечательная история любви, но говорить о Леоне я не готова, прости. Вообще никогда, это по-прежнему очень больно. — Марни глубоко вздохнула, вдруг осознав, насколько уязвима сейчас ее младшая сестра, влюбившаяся впервые в жизни. — Ты ведь понимаешь меня, правда?
Сжав губы, будто тоже собираясь разрыдаться, Пэнси кивнула.
— Прекрасно понимаю, — прошептала она, обнимая сестру так крепко, как никогда. — Просто не отчаивайся, хорошо?
— О, неужели моя сестренка во мне сомневается? Не верю своим ушам!
Пэнси уехала в огромном автомобиле Уокера. Теперь, оставшись в одиночестве, она могла дать волю чувствам, ведь больше не нужно было притворяться. Несколько минут она молча сидела в кресле, зарывшись в плед, а потом заплакала навзрыд. Слезы текли бешеным потоком, падая на джинсы. Выплакавшись, Марни ощутила себя уставшей, но все равно пришло облегчение, хотя жуткая пронзительная боль в сердце осталась.
В течение следующей недели Марни все так же пыталась прийти в себя, примириться с ситуацией, убеждая себя в том, что все сложилось так, как и должно было. Пэнси правильно когда-то сказала… ее отношения с Леоном могли закончиться только слезами. Марни не могла допустить, чтобы одна-единственная неудача на личном фронте навсегда испортила ей жизнь. В конце концов, она приобрела колоссальный жизненный опыт. Главное, научилась чувствовать… и даже больше — любить.
Каждый день миллионам женщин разбивали сердце, так неужели она не сможет все преодолеть? Тем более когда-то она объяснила себе, как глупо рассчитывать на серьезные отношения с этим человеком.
Тем более он вовсе не пытался как-то проявиться. С тех пор как они расстались, от него не было никаких вестей. Впрочем, для Марни была бы пыткой встреча с ним после всего случившегося, потому что ей пришлось бы притворяться, что ее сердце вовсе не разбито вдребезги на миллион мельчайших осколков. Она продолжала по нему скучать, потому что чувства не проходят в одночасье, по щелчку пальцев.
Каждый день она надевала резиновые сапоги, непромокаемое пальто, широкополую шляпу и отправлялась исследовать вересковые поля. Она купила себе карту разведки боеприпасов и увлеклась их поиском.
Однажды после очередной насыщенной прогулки она вернулась в коттедж, чувствуя приятную усталость. Чем-то эти прогулки напоминали посещение спортзала. Вглядываясь в крошечное зеркало над раковиной, Марни пришла к выводу, что затравленное выражение лица постепенно сменялось улыбкой. Она вдруг задумалась, что лучшим решением было бы навсегда покинуть Лондон.
Возможно, нужно уже наконец уйти с работы — хоть и любимой, но бесперспективной в плане карьеры и повышения зарплаты. Она задумалась о том, чтобы переехать в Йоркшир и со временем открыть там свой небольшой салон.
Новые планы вдохновили Марни, окрашивая будущее в светлые тона.
Уже стемнело, и она выбирала, какую бы книгу почитать на ночь.
Внезапно в окне она увидела свет фар и услышала громкий звук мотора — к коттеджу подъезжал автомобиль.