Он приподнял для меня цепочку, и я взяла её в рот, прикусив зубами — таким образом, мои соски потянулись вверх. И всё равно это было терпимо. Я всё смогу вытерпеть.
— Можешь посмотреть на арену, Натали. — Что-то в его голосе заставило меня насторожиться.
— Но если мы продолжим, ты станешь уязвима. — Он встал рядом со мной. — Раскрыта. Я сказал, что никто тебя не тронет; но не сказал, что никто не увидит.
О чём это он?
— Я собираюсь сделать стекло прозрачным, чтобы мой прекрасный приз узрели все…
Глава 35
Чтобы десятки людей смотрели на меня скованную? На голую, с зажимами на сосках, и кто знает, что ещё со мной сотворят?
Смущать соседских мальчишек — это одно. Но здесь — совершенно другой мир.
Севастьян взял пульт, по лицу ничего нельзя было понять.
— Если не хочешь, чтобы я показал им комнату, просто отпусти цепочку.
До меня дошло. Он думал, я сдамся, думал, что дальше этого мы не зайдём! А потом бы он сказал, что пытался.
Так он
Скотина! Да к чёрту всё. На мне маска, никто меня не знает, и я никогда больше не увижу этих людей. Это лишь одна ночь моей жизни, невесомая фантазия на пару часов.
— Отпусти цепочку или готовься ощутить на себе десятки глаз, жаждущих обладать каждым сантиметром твоей белой кожи.
Он пытался меня поколебать. И это срабатывало! Хватит ли у меня мужества?
— Ну, давай же, и мы поедем домой. — Он — словно чёртик на плече, отговаривал меня от мечты, от нашей общей мечты. — Это всё останется сном.
Для меня продолжить означало продвинуться в нашей совместной жизни. Мне этого так хотелось. А если мне чего-то хотелось, ничто не могло меня остановить.
Даже тридцать пар плотоядных глаз.
Я отказывалась отпустить цепочку. Я не могла стоять на месте и не попытаться взять высоту. Если я справлюсь, это будет стоить того.
Я поняла, что решения принято — и сразу начала дрожать, словно неоперившийся птенец. Словно на пороге пропасти перед прыжком.
Брови Севастьяна сошлись на переносице.
— Ты дрожишь? — Тыльной стороной ладони он прикоснулся к моей щеке, словно проверяя жар. — Отпусти цепочку,
Я сжала зубы, выпятила челюсть и отвернулась от него в сторону стекла.
Я слышала, как он обескуражено выдохнул. Он и не думал, что я на это способна. Он подстроил всё так, чтобы я провалилась.
- Очень хорошо. Они увидят мою женщину. — Я догадалась, что мысль о демонстрации меня всем и каждому его не радовала. Попался в собственные сети?
Сначала я разглядывала людей на арене; вскоре они окажут мне ответную честь. Баш на баш. Я чуть не расхохоталась.
— Нечасто открываются верхние комнаты, — сказал Севастьян. — Для них это будет подарком, впрочем, как и для остальных комнат.
Я и забыла про другие комнаты с неизвестными обитателями, которые ответную честь не окажут. Но пути назад не было; он нажал на кнопку.
Я услышала жужжащий звук и приготовилась встретить их взгляды.
Как только на меня обратили внимание, люди внизу принялась расталкивать друг друга локтями, шеи вытягивались. Толпа превратилась в стаю голодных зверей, почуявших мясо.
Меня затрясло сильнее.
Чёртик на моём плече прошептал:
— Ты знаешь, что делать. И я снова тебя скрою.
Партнёры застывали на середине полового акта, перестраивая позиции для лучшего обзора.
— Я говорил, что на груди ты почувствуешь укус плети, её жало скользнёт у тебя между ног. —
Падением? Я отказывалась на него смотреть, по-прежнему уставившись на происходящее на арене.
— Наверное, тебе действительно этого очень хочется, — пробормотал он удивлённо, — и для Нижней ты иногда слишком агрессивна.
Он даже не подозревал, насколько.
- Ты сделала свой выбор. — Севастьян ушёл из поля зрения. Направился к столу с игрушками?
Он вернулся с большим металлическим дилдо. Такие штуки я видела на сайте, с которого заказывала весь свой арсенал, но там они были дороговаты.
— Ты хочешь его, Натали?
Оно было размером почти с его член. Будучи такой мокрой и пустой, как в этот момент, я действительно его желала. Но чтобы все вокруг видели, как эта штука проникнет в меня?
Его глаза за этой шаловливой маской бросали вызов.
— Отпусти цепочку, если не хочешь, чтобы я ввёл это в тебя — для их удовольствия.
Он принялся катать дилдо в ладонях, согревая. От вида его ловких рук, татуированных пальцев, обвивающих металлический фаллос, мои бёдра качнулись.
Когда головка дилдо коснулась моего живота и заскользила вниз, металл был уже так нагрет, что, казалось, обжигал мою кожу. Он опускал её всё ниже, мимо пупка, потом — вдоль коротких завитков в промежности.