Взгляд Исполнителя чуть потемнел, но остался спокоен.
— Мне он сказал, — продолжил Джеймс — что все ответы у тебя.
— Возможно, Отец имел в виду что-то другое, сир.
— Возможно, — не слишком охотно согласился Повелитель. — Тогда ответь мне ещё на один вопрос, Ирвин. Те Повелители, которым ты служил до меня, были хорошими?
— Что вы подразумеваете под словом «хорошие», сир?
— Они были… достойными тебя?
Исполнитель помрачнел и несколько секунд молчал. Потом холодно произнес:
— Куда вы клоните, сир?
— Хорошо, спрошу прямо: ты одинаково предан всем Повелителям, которых присылает Отец, Ирвин? Ты всегда служил им охотно?
— Я всё ещё вас не понимаю, сир. К чему эти вопросы?
— Я пытаюсь лучше узнать тебя, вот и всё… Так ты ответишь?
— Да. Я всегда служу тем Повелителям, которых выбирает Отец, — почти ледяным тоном подтвердил Ирвин. — И не имеет значения, нравятся они мне или нет.
— А бывает такое, что не нравятся? — прищурился Джеймс.
— Бывает, — огрызнулся Исполнитель, небрежно кивнув. — Особенно, когда они считают себя вправе не следовать Закону.
— Как Бэр?
— Да, как Бэр.
— Всё ясно…
— Что вам ясно, сир?
— Что ты не любишь тех, кто нарушает Закон, — усмехнулся Джеймс, поднимаясь из-за стола. — Ладно, Ирвин, — примирительно продолжил он — нам пора заняться делами. Нужно поставить Землю на карантин. Начнём с северного полушария.
— Да, сир. Я вас догоню, вот только уберу со стола…
— Хорошо, — Повелитель кивнул и ушёл.
Молниеносно убрав посуду, Ирвин направился к стене и, сдернув с шеи медальон, открыл Красную Черту.
— Бэр, иди сюда! — рявкнул он, дрожа от ярости.
Его лицо было белее мела, кулаки судорожно сжаты.
Чудовище издало громоподобный рев и неторопливо приблизилось к границе миров.
— Это ты говорил с Джеймсом? — тут же задал вопрос Исполнитель, и сталь в его глазах раскалилась от ненависти. — Это ты рассказал ему свою «душещипательную» историю?.. Отвечай мне, быстро!.. Или я отправлю тебя из этого «Рая» в настоящий Ад, клянусь!..
— Он и сам всё уже понял, — пробубнило чудовище, отступая на шаг. — Наверное, Отец рассказал…
— Отец никогда бы ему не рассказал! — прошипел Исполнитель сквозь зубы. — Так что не лги мне, Бэр! Что ты ещё говорил, отвечай! Что он ещё знает?!..
— Только то, что ты не такой уж безобидный, Ирвин, — хмыкнул Бэр, огрызнувшись. — Но я ему этого не говорил. Он и так это понял… Я только добавил, что, надеюсь, ему повезёт с тобой больше, чем мне.
— Чёртова скотина! — выдохнул Исполнитель, зеленея от бешенства. — Скажи спасибо, что у меня нет сейчас времени с тобой разбираться! Но если ещё раз раскроешь рот — останешься без него! И будешь жрать другим местом, тебе ясно?! — и не дожидаясь ответа, Ирвин перекрыл Черту.
Мягкий белый снежок тонким покрывалом засыпал дорожки сада и припорошил спящие деревья. Воздух стал холодным и сырым, небо разгладилось и посвежело, предвещая скорую зиму. Розоватые с боков пухлые облака медленно стелились в вышине, пропуская сквозь себя лучи просыпающегося солнца.
Было раннее утро, когда Джеймс и Ирвин, закончив, наконец, все дела, возвращались домой. Уже приближаясь к особняку, Ирвин первым ощутил неясную тревогу и только спустя несколько мгновений понял её причину.
— Санта здесь, — вместо него озвучил Повелитель, прибавляя шаг.
Они прошли в ворота и уже издалека увидели её.
Санта стояла у крыльца, облокотившись спиной о перила. Её одинокая фигурка в бежевой курточке казалась застывшей статуей посреди очарованного леса. Редкие снежинки ложились на золото волос и сверкали растаявшими капельками.
Увидев хозяев дома, Санта встрепенулась и робко направилась им навстречу.
— Здравствуйте! — негромко поздоровалась она, останавливаясь за несколько шагов и избегая смотреть на Исполнителя. — А я вот жду вас…
— Здравствуй, Санта! — Джеймс спокойно кивнул, подходя к дверям и отпирая их. — Проходи! Ты совсем замерзла. Давно ждёшь?
— Нет. То есть да. С ночи.
— Вот как? — Джеймс кивнул Ирвину, который взял у Повелителя плащ. Тот тут же скрылся в дверях, чтобы вернуться с подносом в руках, на котором стоял графин с вином и бокалы. Джеймс подождал, пока Исполнитель разольет вино по бокалам, и подал один Санте. Та с сомнением взглянула на него, но все же приняла.
— Это просто вино, чтобы согреться. Пей, не бойся.
Санта поднесла бокал к губам и сделала глоток. Щеки её чуть порозовели, зеленые глаза засияли ярче.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила она, возвращая бокал на поднос.
— Ну, а теперь расскажи, зачем ты пришла, — кивнул Джеймс, жестом предлагая ей присесть.
— Я пришла… — Санта замялась. — Пришла спросить… Точнее, попросить… помощи.
Ирвин, неподвижно стоявший у дверей, чуть заметно покачал головой и вздохнул. Затем посмотрел на Повелителя. Тот ответным красноречивым взглядом приказал ему молчать.
— И какой помощи ты хочешь? — ровным тоном продолжил Джеймс.
— У меня отец… Он болен уже давно. В больнице сказали… В общем, ему стало хуже, а у меня… больше никого нет. Если бы вы могли… — Санта замолчала, совсем смутившись. Губы её слегка дрожали от невыплаканных слез.