Жизнь определенно наладилась, Нимхейн учился, напрягая все свои силы, всему, что должен знать маг древнего рода, попутно обучаясь бою у своих телохранителей, все было просто отменно…
Однако, жизнь всегда вносит свои коррективы.
Примерно через два месяца на парня свалился огромный сюрприз.
Дрезден.
Замок Шварцвальд. Незадолго до полуночи.
Вальтер внимательно рассмотрел рисунок в древней, тяжелой, как кирпич, книге и, взяв мелок, трясущейся рукой принялся выводить рисунок пентаграммы. Работа продвигалась медленно, со скрипом – что ж поделать, изобразительное искусство никогда не было его сильной стороной.
Песчинки в часах падали одна за другой, ветер завывал в ставнях, просачиваясь сквозь щели, пол протестующе повизгивал рассохшимися половицами. Антураж впечатлял: древний замок, уже давно практически необитаемый, как нельзя лучше подходил к собирающемуся проводиться действию.
Вальтер начертал последнюю руну и со стоном разогнулся, хрустя коленками. Возраст, будь он неладен. Возраст и долги. Внук, маленький паршивец, связался с набирающей силы партией и какими-то Туле* и Аненербе**, визжа от восторга, как экзальтированная дурочка и швыряясь последними семейными деньгами, а расплачиваться за его игры в небожителя приходится его деду… Идиот! Предки, это конечно хорошо, но некоторые наследия лучше не трогать. Целее будешь. Однако внучек решил, что он самый умный, наделал дел и в кусты, а ему приходится ползать, как таракану, чтобы вытащить придурка из цепких лапок личностей, мнящих себя последователями Одина и Локи! И теперь ему придется изображать из себя язычника, прости Господи! Так как в качестве платы за долги, один из этих недоумков, потребовал провести под их присмотром какой-то богомерзкий ритуал! Хорошо хоть внука удалось отправить подальше…
И теперь эти свиньи жрут в холле и хлещут его вино, а он тут корячится, как раб на плантации…
Старый Вальтер фон Шварц сохранил ясный ум, невзирая на прожитые годы. Он нутром чуял, что ничего хорошего из богомерзкой затеи не выйдет и решил спасти хоть кого-то. Себя ему жалко не было, пожил уже, но вот внук…
Старик вздохнул и, бросив взгляд на часы, уронившие последние песчинки, встал в нарисованный рядом с пентаграммой круг и начал нараспев читать Призыв.
Старому потомку суровых воителей было невдомек, что книга, валявшаяся на дальней полке в хранилище одной интересной организации, была уже триста лет, как испорчена, это раз, и она была НАСТОЯЩЕЙ. Это два.
Инферно.
Долгая подготовка и принятые меры дали свой результат. Андрамелех поставил наблюдателей во всех уголках Инферно, которые должны были доложить ему о любом Призыве, даже если бы вызывали Низшего. Он мог прорваться в мир людей и так, но это грозило обнаружением. Требовался абсолютно легальный способ.
Неожиданно пришло сообщение от одного из соглядатаев.
Началось.
Андрамелех втянул ноздрями воздух и зарычал от предвкушения. Где-то там, в мире смертных, кто-то очень и очень глупый начал Ритуал призыва. Призыв шел неровно, с грубейшими ошибками и мог прерваться в любой момент. К месту будущего пробоя реальности неслись мелкие демоны и бесы, повизгивая от нетерпения и дерясь за возможность попасть в портал. Высшему достаточно было РЫКНУТЬ, так, слегка, чтобы вся мелкая шушера молниеносно рассосалась в пространстве и, как только начала закручиваться воронка портала, демон резко метнулся и потянул на себя нити силы, замыкая контакт.
Вальтер прочитал последнее слово и скептически уставился на девственно-чистую пентаграмму. Никто не вылез, завывая, никто не сулил горы золота, табуны красавиц и… что там еще в прейскуранте? Сердце слегка пошаливало, но ничего страшного и необычного не происходило. Обычного, впрочем, тоже. Тишина, покой…
Неужели обошлось?
Старик захлопнул книгу, пожав плечами, и сделал шаг из круга.
Это было последнее, что он сделал в своей жизни.
Замок неощутимо для маглов ВЗДРОГНУЛ, колыхнувшись в пространстве, когда Андрамелех вышагнул из портала, отбрасывая разорванное пополам тело какого-то смертного, на ходу переходя из боевого облика в облик человека. Брезгливо отряхнув руку, демон втянул воздух мира смертных и оскалился. Превосходно. Неожиданно чуткий слух уловил топот приближающихся людей и громкий спор, доносящиеся из-за закрытых дверей. То, что надо. Еда и информация.
Подано.
Нимхейн резко открыл глаза, просыпаясь. Интуиция орала благим матом, под ложечкой сосало, кололо и тянуло, желудок сворачивался в компактный узел и, как апогей всего, он ЧУВСТВОВАЛ кого-то… родного. Иррациональная уверенность, ничем не подкрепленная, но, тем не менее, уверенность.
Подросток тихо лежал в кровати и напряженно думал, успеет ли он удрать до прихода этого КОГО-ТО или нет. Судя по всему, это пожаловала родня с ТОЙ СТОРОНЫ, поэтому, удрать было попросту некуда.
Промучившись пару часов, парень не выдержал и полез за Успокоительным, философски размышляя, что если не можешь сбежать… сами понимаете.