Он говорит так, что я действительно начинаю верить в то, что это возможно. Больше того, возможно здесь и сейчас – мне просто нужно дождаться, пока Джерман Гроу сядет за барную стойку, сесть с другой стороны и рассказать о том, что я хочу сделать. Правда, когда я об этом думаю, у меня волосы начинают шевелиться. Не только на голове, во всех местах разом, и становится нечем дышать.
Это же Джерман Гроу!
А Бен просто предлагает мне пойти к нему, и…
И.
Бен, к слову, устраивается на шезлонге.
– Тебе взять какой-нибудь коктейль?
Что-нибудь покрепче, хочется сказать мне, но я вспоминаю, что у меня Льдинка. Поэтому сейчас я понимаю, что он говорит о безалкогольном, и киваю. Мне для смелости, точнее, для того, чтобы выиграть время и подготовиться, сойдет любой. Поэтому я устраиваюсь в шезлонге, надеваю очки. Пью фруктовый коктейль со сливочной пенкой и смотрю на воду.
Что мне ему сказать?
Привет, я Лаура Хэдфенгер, и у меня есть крутая идея. Не могли бы вы стать ее постановщиком?
Да к нему по сто раз на дню с такими предложениями ломятся. Хорошо, если по сто, а не по тысяче, и потом я больше не Лаура Хэдфенгер. Я – Лаура Фил, и пусть так и будет. Мне надо научиться представляться так. Лаура Хэдфенгер осталась в прошлом, Лаура Хэдфенгер любила Торна Ландерстерга, Лаура Фил… мне кажется, я только еще начинаю ее узнавать. Только-только начинаю понимать, на что способна эта женщина и что она может.
Лаура Фил точно не будет бояться и прятать голову в песок.
И уж совершенно точно она не откажется от своей мечты из-за глупых сомнений и страхов. Да, Джерман Гроу сейчас легенда с мировым именем, но когда-то он тоже начинал. Когда-то, не исключено, он точно так же искал возможность реализовать свой талант.
Я глубоко вздыхаю и ставлю коктейль на столик.
– Решилась? – интересуется Бен.
Он повернулся на живот, и его спина сейчас кажется еще более смуглой, чем когда мы были в воде.
– Мне казалось, ты спишь.
– Тебе казалось.
– Да, я хочу подождать, пока он подойдет к бару.
– На твоем месте я бы не стал ждать.
– И что ты предлагаешь?
– Обойти бар и заглянуть к ним в гости.
– Это ужасно!
– Всяко лучше, чем дождаться, пока они уйдут в номер.
В этот момент я понимаю, что да. Зайти к ним в ВИП-зону на побережье – это одно, а бегать за ними по всему «Шеррамел Стар»… ну, это как минимум напоминает преследование.
– Расческа… – говорю я.
Вспоминаю, что она есть в нашей раздевалке, бегу туда.
Предметы индивидуальной гигиены, все аккуратно запакованные, разложены на полочках. Я хватаю расческу, роняю ее на ногу, наклоняюсь. Распечатываю, продираю спутавшиеся от ветра и соли волосы, смотрю на себя в зеркало абсолютно безумными глазами.
– Давай! – говорю себе. – Это твой шанс доказать, что ты что-то можешь сама.
Отражение испуганно моргает.
– Пошла! – повторяю резко. – Вдох-выдох. И пошла!
Вдох-выдох получается сдавленным, приходится повторить. Но дольше я не задерживаюсь, выхожу из раздевалки, подхватываю висящую на спинке шезлонга тунику. Дрожащими пальцами стягиваю тесемки.
– Удачи, девочка с коньками, – говорит Бен.
– Спасибо, мальчик с лыжами.
Он приподнимается, но я уже отворачиваюсь. Иду в сторону чужой ВИП-зоны, чувствуя, как меня начинает потряхивать. Знаю, что надо успокоиться хотя бы ради Льдинки, но меня трясет, и так трясет, что даже руки холодеют. Да, может, Джерман Гроу и начинал когда-то с нуля, но сейчас он – легенда, и сама мысль об этом заставляет мой желудок прижиматься к спине и размазываться по нему блинчиком.
Еще раз глубоко приходится вздохнуть, когда я огибаю бар.
Ноги становятся тяжелыми и начинают прилипать к охлаждающему настилу, как если бы я шла по песку. К счастью, Джерман Гроу не лежит в шезлонге и не спит, он стоит спиной к океану в рубашке и плавках и с кем-то говорит по телефону. Рубашка и плавки, конечно, не для деловых переговоров, с другой стороны – с кем-то же он говорит, и чисто теоретически Бен прав. Такие, как Джерман Гроу, вряд ли отдыхают… В смысле отдыхают так, чтобы с выключенными телефонами и полностью выключенными из творчества. Его жены и сына нигде не видно – спасибо всем драконам мира, иначе я бы просто убежала обратно, но сейчас, когда он завершает разговор, я решительно шагаю к нему.
И понимаю, что не знаю, как его назвать.
Ферн Гранхарсен?
Местр Гроу?
Это оказывается как удар под дых, и на меня очень не вовремя находит ступор. Потому что Джерман Гроу оборачивается и интересуется:
– Потерялись?
Сейчас самое время из ступора выпасть.
– Вовсе нет, – отвечаю я. – Я целенаправленно шла именно к вам. Я узнала вас там, в океане, и…
– Да чтоб тебя, – говорит Гроу и снова смотрит на дисплей смартфона.
– Простите? – интересуюсь я. – Вас не смущает, что я здесь и что я с вами разговариваю?
– Именно это меня и смущает, – заявляет он. – Смущает настолько, что я сейчас готов звонить в службу безопасности «Шеррамел Стар», чтобы узнать, с какой радости меня преследуют на моей ВИП-территории.
– Я вас не преследую. Я просто хотела…
– Дорогуша, меня совершенно не трогает, что ты там хотела. У тебя есть пара минут, чтобы найти дорогу туда, откуда пришла.