Читаем Психбольница полностью

Был один мужик, уже в годах, так вот он очень любил играть в домино, когда выигрывал радовался как ребенок, а когда проигрывал, то бросал костяшки и начинал ныть мол дурацкая игра, зачем вы в неё играете, но через пару минут успокаивался и опять играл. Как-то перевели к нам в палату мужика средних лет, он был любителем шахмат, с кем ни играл — всех обыгрывал, а кому проигрывал с теми больше не играл. Предложил мне сыграть, я два раза проиграл, а потом два раза выиграл. Больше он мне играть не предлагал, но отношения с ним остались нормальные иногда даже разговаривали и на несущественные темы.

Отдельно надо рассказать о нашем питании. На завтрак обычно давали кашу, чай и кусок хлеба. В обед: первое (обычно суп с капустой, гороховый суп, суп с консервой), второе (толченная картошка с кусочком курицы или минтая, иногда капуста опять же с курицей или минтаем, редко гороховая каша), третье (чай или какао с двумя кусочками хлеба). После сончаса полдник — чай и две печенюшки или стакан кефира и кусочек хлеба. Так как после сончаса было время посещения родственниками, то передачку можно было в это время поесть или отдать в буфет, там буфетчица подписывала продукты и убирала в холодильник или шкаф, в зависимости от продуктов. Потом в свободное время можно было подойти и взять что-нибудь пожевать, если конечно буфетчица была не занята и вообще находилась на месте.

Часто если начинал есть передачку, то тебя просто окружали больные к которых редко навещали или не навещали вовсе, и начинали выпрашивать что-нибудь поесть, неважно что, они ели всё. Обычно или не обращаешь на них внимания или посылаешь если совсем в наглую начинают лезть. Можно позвать санитара и он отгонит их, но я так никогда не делал, потому что прям конфликтных ситуаций особо не было. Да и держались мы в основном вместе: я, Пашка, Славка и ещё несколько более-менее нормальных людей.

Прием лекарств всегда принимал некоторую сумбурную форму. Все выстраивались в очередь к окошку медсестры, у каждого был свой номер, подходя к окошку называешь свой номер и медсестра дает тебе твои таблетки. Потом подходишь к санитару, открываешь рот, а он смотрит чтобы ты действительно проглотил таблетки. Один парень никак не мог запомнить свой номер, каждый раз подходя к окошку его спрашивали номер и он всегда начинал тупить, мы все давно уже выучили его номер 55 и конечно и медсестры и санитары его знали, но каждый раз начинали его донимать этим номером.

Глава 6

Доктором у нас была женщина, она же была заведующей нашего отделения. По утрам совершала обход, подходила к каждому спрашивала как дела, шла дальше. Больше никаких действий не происходило. В остальное время она не появлялась. Я не знаю как происходит лечение, но видимо по диагнозу просто выписывают таблетки и наблюдают, есть улучшения или наоборот какие-то ухудшения, тогда меняют препарат или уменьшают дозу и наблюдают дальше. Один раз ко мне приходила девочка-интерн, она задавала общие вопросы, что-то себе записывала, потом её позвали и больше её не видел. Как-то провели группу студентов, они ни куда не заходили, просто прошли по коридору ненадолго останавливаясь у палат и смотрели на нас, мы смотрели на них. Вообщем они достаточно быстро ушли, похоже была просто ознакомительная инструкция.

Не помню когда именно, но оказывается пришел какой-то приказ и больным разрешили выдавать только по шесть сигарет в день. Нормальных людей и пациентов, которых часто навещали, это особо не коснулось, просто прятали сигареты под матрац. Каждое утро проходил санитар и проверял тумбочки на предмет запрещенных вещей и продуктов, а так особо не обыскивали. Но это нововведение с шестью сигаретами в день нас конечно очень доставало, так как появилось много больных которые клянчили сигареты, потому что они получали на складе положенные сигареты и к обеду обычно их выкуривали и весь день потом маялись.

Были такие пациенты, которые меняли сигареты на фрукты или шоколадные конфеты. Вообще шоколадные конфеты нельзя было передавать, но часто санитары не обращали внимания на это. Но бывало просматривали передачки и возвращали родственникам, то что не положено. Под запретом также был кофе, для меня лично это было проблемой, я — кофеман, чай совсем не люблю, в обычной жизни пью только кофе, а тут нельзя, но со временем привык. Из фруктов можно было передавать только груши и яблоки. Соки и напитки только в пластиковых бутылках и тетрапаках объемом не больше 0,5 литра. Виноградный сок нельзя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Илья Яковлевич Вагман , Мария Щербак

Биографии и Мемуары