Но, поскольку песня - это бытие, то это высшее бытие песни, пленяющей подобную лавру душу, не статично, но в вечном движении. Этот творческий дух песни также “насвистывает там, где его слушают. И хотя то, что поедается пламенем, и то, что бьет ключом, содержится в элементарной природе творчества, душа, преобразованная в процессе этого творения, становится другой и более высокой. Она становится партнером божественной песни, о которой сказано: “дыханье пустоты, дыханье Бога, Ветер. Дафна, пустив корни, хочет только одного - быть пойманной; она жаждет только высшего преображения - себя, Бога, нас.