Затем фигура Богини постепенно исчезла, поглощённая ещё более сияющим светом. Он был абстрактным, но обладал некими личными характеристиками и излучал бесконечную разумность. Переживание длилось около 10 минут по часам, но само оно превосходило любые представления о времени и казалось вечностью. Поток целительной и питательной энергии и видение золотого сияния с оттенками павлиньих перьев продолжался всю ночь, а чувство благополучия оставалось со мной много дней. Воспоминание об этом переживании оставалось для меня живым в течение многих лет и глубоко изменило все мои представления о жизни».
«Я как будто парил, отделённый несколькими слоями затуманивающей реальности под огромным источником света… Когда картина прояснилась, это оказался огромный круглый шар, вокруг которого я вращался. Он сверкал — не белый, но сияющий первичным светом — с интенсивностью, которую хотелось назвать абсолютной. Я знал — не на словах, а внутренним знанием, — что это было самой жизнью… Оно пронизывало всё живое, оно было источником кристаллического движения жизни… Оно протекало через меня. Я был связан с ним невероятной вибрирующей нитью, не только света, но и энергии… Это не просто вызывало благоговение, это было само благоговение. Это было не богоподобным, но Божественным… Нет сомнений, мы все едины. Но мы всего лишь часть огня жизни. Если бы этот источник энергии, который протекает через нас, не существовал, не существовали бы и мы. Любовь, духовность и мир вытекают из этого опыта с той же определённостью, с какой вдох следует за выдохом — это просто наша природа».[28]
Метафизический Свет явился мне так, «будто какой-то переключатель внутри меня, повернувшись, ввёл меня в новое состояние и пространство. Этот скачок, внезапный и крутой, означал движение в новом пространстве. Всё стало сверкающим, вибрирующим и изумительным. Мне страшно хотелось привести и других людей к этой красоте и блаженству. Я видел сияние в воздухе, подобное искрящемуся шампанскому. Грязь на полу выглядела сверкающей золотой пылью, поющая птица стала голосом, движущимся через космос и отражающим галактический центр… Всё стало прозрачным. Я видел космическую энергию, движущуюся через моё тело, и посылаемую из всего тела другим. Я увидел мою собственную ауру и ауры других людей. Я чувствовал совершенство, ничего неправильного не было ни во мне, ни в Земле, ни в людях. Каждый был совершенен, всё вещи были живыми, все люди были изумительными и восхитительными…»[29]
Вся сложность, а точнее невозможность, интеллектуального, внеопытного понимания метапсихического Света (несмотря на столь красочные описания) заключается в том, что Он ассоциируется исключительно с солнечным светом. А солнечный свет представляется неким безличным и неразумным природным явлением. Духовный Свет иного рода. Он живой, сверхразумный и премудрый (разумный свет?!), и далеко превосходит и человеческий ум, и самого человека, и даже всё творение, потому что этот волшебный Свет есть создатель всего живого на земле и всего мироздания в целом!
Даже сновидящие с активным материалистическим мировоззрением при столкновении с этим царственным Светом не могут воздержаться от эпитета — «божественный»! А подобные переживания нефизического Света становятся, по сути, состоянием религиозным.
Мы живём на территории славянских народов, для которых самой значительной религией стало русское православие. В связи с этим зададимся вопросом: «Так какой же Свет видели все известные христианские православные мистики?»
Они видели тот же самый драгоценный — метапсихический Свет, но в более открытом, обнажённом виде! Более того, чистота и сила мистически-православного потока сознания такова, что изначально обычному человеку, движущемуся в нём, позволяет видеть этот духовный, невидимый Свет не во сне, а даже физически, наяву!
Из жизнеописания святого Тихона Задонского, епископа Воронежского (1724–1783 гг):[30]
«Вышел немного освежиться на крыльцо. Вдруг развёрзлись небеса и увидел я такой свет, что бренным языком сказать и умом объять нельзя. Это было на короткое время, и небеса встали в своём виде. От этого чудного видения я возымел более горячее желание уединённой жизни. Долго и после того чудесного явления чувствовал и восхищался я умом и поныне лишь вспомню, ощущаю в сердце веселие и радость…»
Афонский святой, старец Силуан (1866–1938 гг), многократный свидетель светоносной субстанции поясняет:
«Свет Божественный созерцается независимо от обстановки, и во мраке ночи и при свете дня. Благоволение Божие посещает иногда таким образом, что сохраняется восприятие и тела и окружающего мира. Тогда человек может пребывать с открытыми глазами и одновременно видеть два света, то есть и свет физический и Свет Божественный. Такое видение у Святых Отцов называется видением ЕСТЕСТВЕННЫМИ очами… Но божественный Свет иной по природе своей; это — свет ума, свет Духа, свет Любви, свет жизни…[31]
Свет способен «разговаривать», телепатически передавать информацию, указывать, предостерегать, защищать, согревать…