За отсутствием человеческих трупов он доставал трупы животных, распарывал им живот, вырывал внутренности и при этом мастурбировал, что доставляло ему чувство несказанного наслаждения. В 1816 году он перестал уже довольствоваться трупами и стал убивать собак, проделывая с ними вышеназванные манипуляции. К концу того года в нем впервые пробудилось страстное желание воспользоваться для своих целей человеческими трупами. В начале он, однако, боялся этого, но в 1847 году, когда случайно заметил на кладбище только что засыпанную могилу, желание это, при явлениях головной боли и сердцебиения, овладело им с такой силой, что, несмотря на близость людей и опасность быть застигнутым врасплох, он вырыл труп. За неимением подходящего орудия, которым можно было бы рассечь труп, он схватил могильную лопату и с яростью стал наносить трупу удары.
В 1847-1848 годах примерно через каждые две недели у него, при явлениях сильной головной боли, пробуждалось желание надругаться над трупом. Невзирая на большие опасности и преодолевая величайшие затруднения, он около пятнадцати раз удовлетворил эту потребность. Он вырывал трупы руками и под влиянием испытываемого возбуждения не чувствовал даже получаемых при этом повреждений. Овладев трупом, он разрезал его саблей или карманным ножом, вынимал внутренности и при этих условиях мастурбировал. Пол трупа, по его словам, не играл для него никакой роли, хотя следствием было установлено, что этот современный вампир выкопал больше женских трупов, нежели мужских.
Во время совершения этих актов он испытывал неизъяснимое половое возбуждение. Изрезав труп, он каждый раз снова закапывал его.
В июле 1848 года он случайно добыл труп шестнадцатилетней девушки. Тут впервые его охватило страстное желание совершить coitus на трупе. "Я покрывал его поцелуями и бешено прижимал его к сердцу. Все, что можно испытать при сношении с живой женщиной, ничто в сравнении с полученным мною наслаждением. Через четверть часа после этого я, по обыкновению, рассек тело на куски, вынул внутренности, а затем опять закопал труп".
Лишь после этого преступления Бертран, по его словам, почувствовал потребность, перед тем как рассечь труп, совершить с ним половое сношение. Так он и начал делать, но неизменно после совокупления с трупом рассекал его или какой-либо другой труп.
Р. Крафт-Эбинг совершенно справедливо связывает некрофилию с садизмом, и связь между ними прослеживается, по-видимому, на двух уровнях. Во-первых, на уровне разрушения живого и, во-вторых, удовлетворения таким образом актуальной сексуальной потребности. Конечно, здесь остается открытым вопрос, почему названная потребность удовлетворяется именно этим, а не другим путем, и эта загадка представляется наиболее существенной. В то же время вслед за Р. Крафтом-Эбингом необходимо обратить особое внимание на то, что и субъективная тенденция к разрушению, и влечение к трупам, в том числе с целью соития с ними, часто носят неодолимый, компульсивный характер. Человек попадает в жесткую психологическую зависимость от таких своих желаний, причем их причина и корни ему совершенно неясны, более того, не осознаваемы им. Разумеется, ком-пульсивный характер носит далеко не только некрофилия.
Сексуальная некрофилия обычно проявляется в соитии с трупами, убийстве женщин, детей и подростков, расчленении их, иногда высасывании крови у умирающих или только что умерших, заглатывании отдельных, частей тела и т.д. Например, небезызвестный Чикатило, не помня себя, резал, колол, бил не только жертву, но и ее одежду, деревья, кусты, траву, срывал и ломал ветки, разбрасывал части тела, иногда долго носил их по лесу и только потом закапывал, уносил с собой нос, груди, кончик языка, матку, яички (у мальчиков), соски, куски женских грудей и другие части тела, имевшие какое-либо отношение к сексуальной жизни. Мучения и страдания жертв, их агония доставляли преступнику острое половое наслаждение, и хотя он уже много лет был импотентом и эрекция у него не наступала, но всегда отмечалось семяизвержение, точнее, как он пояснил в беседе со мной, семявытекание. Можно полагать, что расслабление всех мышц тела жертвы после активного сопротивления и наступления смерти усиливает сексуальное возбуждение и убыстряет наступление оргазма, поскольку знаменует ее полное подчинение. Интересно, что импотент Чикатило ни с одной жертвой не совершил "нормального" полового акта: их страдания и конвульсии, нанесение им множества телесных повреждений, вид крови и раскромсанного тела вполне заменяли ему такой акт.