Читаем Пушкин и Александрина. Запретная любовь поэта полностью

Представляет интерес письмо Фризенгофа к брату от 7 марта 1837 года. Барон Густав пересказывает в нем содержание письма Е. И. Загряжской к сестре, С. И. де Местр, о дуэли и смерти Пушкина. А. В. Исаченко наряду с переводом приводит подлинный немецкий текст документа. Новых данных письмо Загряжской не содержит. История последней дуэли поэта излагается соответственно официальной версии, созданной его друзьями. В этом отношении достаточно характерны следующие строки: «Puschkin war von der Unschuld seiner Frau, die ihn leidenschaftlich liebte, so v"ollig "uberzeugt, dass er vom ersten Augenblick bis auf dem Todtenbett nicht aufgeh"ort hat ihr dieses Zeugniss zu versichern»41. В начале письма Фризенгоф спрашивает брата: «Hast du in Petersburg die Bekanntschaft Puschkins gemacht, der eine Nichte der Tante geheirathet hat?»42

В этой второй статье автор снова упоминает о свидании H. Н. Ланской с Дантесом, будто бы состоявшемся за границей: «Эта связь (Фризенгофов. – H. Р.) с Россией и с прошлым однажды угрожала большой неприятностью. Действительно, в Вене голландским посланником состоял барон ван Геккерн, приемный отец убийцы Пушкина, Дантеса. А сам Дантес несколько раз приезжал в Вену.

Это было как раз тогда, когда Наталья Николаевна была гостьей Фризенгофов. Встреча в русском венском обществе была неизбежной. Мы не знаем, как прошла встреча (akosa odohralo stretnutie) Жоржа Дантеса с бывшей женой того, кого убила его пуля. Но горечь (в отношениях) между семьями была преодолена, и в бродзянском замке я даже обнаружил портрет Дантеса ван Геккерна»43.

О том, что встреча произошла в Бродзянах, как было указано в первой статье, автор на этот раз не упоминает. По-прежнему нет указания на источник, из которого А. В. Исаченко почерпнул сведения о встрече жены поэта с убийцей своего мужа.

О жизни Александры Николаевны в Бродзянах он приводит очень мало сведений. По его словам, «чтобы уничтожить все следы, которые могли бы опорочить память ее матери, она (герцогиня Ольденбургская. – К Р.) перед своей смертью в 1937 году велела сжечь все бумаги и переписку матери». Приходится снова пожалеть о том, что А. В. Исаченко умалчивает об источнике этих сведений. Быть может, бумаги (по крайней мере, частью) были в свое время сожжены самой Александрой Николаевной, – пока судьба их остается невыясненной44.

Но разрешение на брак Александры Николаевны было мне показано Вельсбургом уже после смерти ее дочери.

В конце статьи автор упоминает о кольце, принадлежавшем Александре Николаевне, и утверждает, что видел его собственными глазами. «Это женское золотое кольцо, обтянутое железом (prsten, potiahnuty zelezom). Александрина его носила, и тогда в кольце была бирюза». Здесь кроется какое-то недоразумение – несомненно, принадлежавшее Александре Николаевне кольцо, которое графиня Вельсбург показала мне 21 апреля 1938 года, железом не обтянуто, и бирюза в нем была45.

Хорошим пополнением иконографии Н. Н. Пушкиной является удачно воспроизведенный в красках акварельный портрет 1842 года, о котором я упомянул при описании своего посещения замка Бродзяны …. Остальные три портрета черные, но отпечатаны также очень хорошо. Один из них – неизвестный до сих пор дагерротип А. Н. Гончаровой (без указания года), другой – карандашный рисунок Н. Ланского из альбома Александры Николаевны, изображающий H.H. Ланскую, с ее автографом (1852). Последний портрет сопровождается следующей аннотацией: «Александр Сергеевич Пушкин (?). Карандашный рисунок Ксавье де Местра, около 1819 г. Из неопубликованного до сих пор альбома Ксавье де Местра, найденного в Бродзянском замке».

Автор ошибся (как ошибся в свое время и я), считая этот рисунок портретом А. С. Пушкина. Он, несомненно, изображает его брата Льва Сергеевича46.

Третья статья A.B. Исаченко (на английском языке)47 является несколько сокращенным переводом предыдущей и по сравнению с ней никаких новых фактов не содержит. Перевод очень точный; иллюстраций не приложено.

Надо надеяться, что материалы из Бродзян, оставшиеся в Чехословакии (ряд портретов, альбомы де Местра, альбом А. Н. Гончаровой-Фризенгоф и др.), будут постепенно опубликованы зарубежными специалистами ….

Примечания

Печатается по: Раевский Н. А. В замке А. Н. Фризенгоф-Гончаровой // Пушкин: Исследования и материалы – М.; Л., 1962.

1 «Русский архив», 1908, кн. III, стр. 296. Мне не были в то время известны другие упоминания о дочери Александры Николаевны, имевшиеся в пушкиноведческой литературе.

2 Готский альманах, впрочем, именует ее лишь «Seigneuresse de Brodiany» («Владелицей Бродян»), так как брак считался морганатическим. Сын Натальи Густавовны, родившийся в 1878 году, не наследовал титул отца и получил от австрийского императора фамилию граф фон Вельсбург.

3 Архив ИРЛИ, ф. 374, № 46 (отпуск).

4 «С глубоким волнением я думаю о том, что, быть может, Вы сами знали Вашу тетку и что в этом случае она, без сомнения, оставила какие-либо личные воспоминания в Вашей памяти» (фр).

5 Архив ИРЛИ, ф. 374, № 51.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Мсье Гурджиев
Мсье Гурджиев

Настоящее иссследование посвящено загадочной личности Г.И.Гурджиева, признанного «учителем жизни» XX века. Его мощную фигуру трудно не заметить на фоне европейской и американской духовной жизни. Влияние его поистине парадоксальных и неожиданных идей сохраняется до наших дней, а споры о том, к какому духовному направлению он принадлежал, не только теоретические: многие духовные школы хотели бы причислить его к своим учителям.Луи Повель, посещавший занятия в одной из «групп» Гурджиева, в своем увлекательном, богато документированном разнообразными источниками исследовании делает попытку раскрыть тайну нашего знаменитого соотечественника, его влияния на духовную жизнь, политику и идеологию.

Луи Повель

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Самосовершенствование / Эзотерика / Документальное