— Ну и ладно, ну и пусть, — отвечал старик подозрительно смиренно. — Вот только не совсем мне понятно — я осел, потому что твой друг, или я твой друг, потому что осел?
В ответ смех довольный раздался.
— Неплохо, Петя, совсем неплохо, так и делай — привыкай на мир по-дурацки смотреть. Ведь человек, который хотя бы отчасти не Дурак, лишь отчасти человек.
— Вот бы и мне от этой части Дурака хотя бы часть найти, — вздохнул старик сокрушённо.
— Не получится у тебя Дурака в этом мире отыскать, даже не надейся. Всё, что от него здесь осталось, — у тебя сейчас на голове моим голосом разговаривает.
— А сам Дурак где?
— Где, где… да везде, — снова захихикал колпак.
— Ну, так значит, и здесь? — настойчиво допытывался старик.
— И здесь тоже… Только это как раз ничего и не значит. Ведь никакого «здесь» не существует вообще. А что существует — так это только ты сам. И вот в этом самое смешное и есть, Петя. Потому как — где же ты теперь Дурака искать будешь?
Медленно до старика нестарого сказанное доходило. А по правде сказать — и вовсе не доходило.
— … Что это значит — никакого «здесь» не существует? — спросил он после паузы.
— А только то и значит, — веселился колпак, — что никакого «там» не существует тоже.
— Ну, хорошо, а это тогда что? — обвел старик рукою вокруг. — Это мне что — только снится?
— Ну, как тебе сказать… — коварным голосом нашептывал колпак. — Может, и вправду снится. Всё это существует, лишь пока ты глаза по-настоящему открыть не пожелаешь. А как откроешь — сохранится ли? Ведь всё, что ты видишь, зависит только от того, откуда ты смотришь. Поэтому куда поместишь глаза свои открытые-то и увидишь.
— Не понимаю… — сокрушённо сказал старик нестарый.
— Так я тебе и поверил, — захихикал голос. — Любое непонимание — это на самом деле понимание, только отягощённое знаниями. Ведь понимание-то оно твоё, а знания чьи? — чужие. Хочешь действительно понять — просто забудь то, чему тебя обучали. Сними с себя чужое, обнажи своё, родное. Забудь — и слушай нутро чутко, твоё понимание всегда там обитает, заждалось, поди, когда ж ты о нём вспомнишь.
Колпак замолчал и подозрительно участливым голосом совет дал:
— Только не переусердствуй, Петя, познавая себя, не стань жертвой изнасилования.