Забавно, но невезучесть словно дала сбой. Ветер не подхватил карту, никакая деталь не отвалилась от компаса, сам он не брякнулся в песок. А стрелка слегка качнулась и повернулась в сторону. Я встал так, чтобы она оказалась как раз посередине чухонского слова, на своей законной зарубке. Значит, туда мы и отправимся.
Теперь на повестке дня стоял второй пункт, именовавшийся как «Путешествие по Изнанке». Нет, конечно можно было передвигаться по-старинке. Пешком или на попутном транспорте. Вот только я не различу, где тут ближайшая остановка и вообще дорога. «Одиннадцатый маршрут» тоже отменяется. Я даже быстрым бегом не смогу удрать от той твари, которая сотрясает небо и пытается добраться ко мне с востока.
Хм, вот как интересно. Я автоматически различал стороны света здесь. Хотя всегда считал это бесполезной способностью. Даже бесили люди, которые говорили: ' К юго-западу отсюда'. Как-будто в наше время других ориентиров не существовало. Однако новый талант порадовал. Скорее даже тем, что свидетельствовал о быстрой адаптации организма к Изнанке. Ладно, речь не об этом. Итак, путешествие.
Я открыл дневник на нужной странице.
Я мысленно чертыхнулся, пролистывая ненужное описание. Этимология слова — скажут же. Вот той твари, которая очень хочет до меня добраться, будет невероятно интересно послушать откуда есть пошло Скольжение. Ага!
Иными словами — ты душнила. Никогда не делайте рубежником филолога, он даже самые интересные вещи превратит в скучную фигню! Ну же, где там все это было? В следующий раз карандашом подчеркну.
«Гром» раздался уже намного ближе, больше того, и земля задрожала под ногами. Я обернулся на восток и различил быстро приближающиеся сгустки антрацитовой тьмы радиусом метров пятнадцать. Которая, вдобавок, еще и клубилась. Что-то мне подсказывают, что там точно не бородатые ребята на приоре кальян раскуривают.
Я закинул дневник в рюкзак. Так, наливаем стопы хистом. Для этого я обычно беру домашнее вино. Мотя, прекрати, сейчас не время для истерических внутренних шуток. Хтоническая неведомая фигня уже рядом. Вроде налились. По крайней мере, мне стало очень горячо. Или это волнения?
— Матвеюшка, сс… родненький, бежим отсюда.
— Сама ты сс… — нервно ответил я.
Хотя уменьшительно-ласкательное обращение стало неожиданностью. Что до беспокойства за свою жизнь — тут все понятно. Что станет с Лихо, если я вдруг умру? Вот именно, что ничего хорошего. Будет хрен знает сколько куковать в Трубке. Хотя, она останется рядом с порталом. Но вдруг артефакт песком занесет? Так-то у нее хоть какие-то перспективы пусть в этом голодном и неуютном мире.
Я оттолкнулся от того места где стоял и… набрал полный кроссовок песка. Попробовал еще раз и будто и проделал то же самое с другим кроссовком. Круто!
— Матвей, — даже не кричала, а будто шептала Лихо.
— Помолчи!
Совсем рядом, словно за спиной, уже бушевала буря. Но я знал, что нельзя оборачиваться. Лишь еще хуже сделаю. Концентрация. Просто оттолкнулся и поехал, как на коньках.
Раз… и я неожиданно преодолел часть пути. Немного, метров пять, однако ноги именно что скользили в песке. Два… и следующий шаг вышел еще лучше, кратно предвосхитив предыдущий. Три… Мать моя бабушка, да я скольжу… скользю… То есть, у меня получается!