ОФИЦЕР. Мне есть плевать с большая колокольня. Фи ни будит пить вино. Фи будит… (Задумался, чешет затылок.) Чиго жи фи будит? Чиго жи фи будит? Фи будит… (Увидел классики.) Фи будит прыгать там. Фи есть козий какачка и фи будит прыгать там. Фи, фи, фи и фи (Показал на графа с графиней и на супругов Луазо.) будит прыгать там. А фи. (Указал на Корнюде.) Фи будит сидеть на етот стул, а я стать ложить на фас сфой ноги.
КОРНЮДЕ. Я не намерен, сударь!
ОФИЦЕР. Если фи ни хотишь, тогда я стать бить фас колбаса, а фи кричать.
Г-Ф ЮБЕР. Юноша, не злите его.
Г-НЯ ДЕ БРЕВИЛЬ. Во имя всего святого сборища, юноша.
ОФИЦЕР. Фи будишь сидеть?
Г-Н ЛУАЗО. Молодой человек, умоляю. Я хотя и занимаюсь науками, но ужасно боюсь вида крови…
КОРНЮДЕ. Хорошо. Только ради вас, господа. И ради Франции. (Сел на стул.)
Офицер снял сапоги. Под ними серые влажные портянки.
По публике прокатился вздох отвращения.
Негромкие реплики: «О, боже! Святые угодники! Недельные…»
Офицер закинул ноги Корнюде на колени.
Корнюде зажмурился.ОФИЦЕР. Фи начинать прыгать. Выпонять!
Граф с графиней и чета Луазо принялись усердно скакать по нарисованному полю. Кто на одной ноге, кто на двух. Скачут, толкаются, падают.
Хозяин ржет, чешется.
Старая монашка молится, молодая — пританцовывает. Звенят чётки.ОФИЦЕР. Ать-два! Ать-два! Ать-два! Ать-два! Бистро! Еще бистро! Карашо! Карашо! (Монашкам.) А фи вставать сюда и разливать. Выпонять!
Монашки безропотно повиновались. Откупорили бутылки, наливают.ОФИЦЕР. А фи, мазель, прошу садиться.
Пышка села.ОФИЦЕР (монашкам). Наливать боше. Поный нато. И хотеть сино поить мазель и чиго-то делать с мазель. Вот есть так карашо. (Вручил Пышке стакан.) Ми будим пить за Пруссия. (Ткнул в себя пальцем.) Ето есть Пруссия. (Указал на остальных.) А ето есть Франция. Франция есть трус. Франция есть камно и какачка. Франция есть нюкать наш портянка. (Сунул ноги под самый нос Корнюде.) Фи есть камно. Нюкать портянка.
Корнюде крутит головой.Бистро нюкать, какачка!
ПЫШКА. Прекратите!
ОФИЦЕР. Я ни хотеть прекратить. Я хотеть ни прекратить.
ПЫШКА. У вас немытые ноги!
ОФИЦЕР. Ето есть две неделя немытый ноги. И они есть пахнуть ни карашо.
ПЫШКА. Прекратите сейчас же!
ОФИЦЕР. Нюкать, какачка! Бистро!
ПЫШКА. Гад! (Плеснула вином в лицо офицера.)
Все замерли.
Долгая пауза.ОФИЦЕР (вытер лицо рукой). Ето есть бунт. Но ето есть карашо. Ето есть очинь карашо. Значит, фи есть горячий мазель. А я любить горячий мазель. Фи будит повторить ето. (Дал Пышке свой стакан, закрыл глаза.) Повторить нато.
ПЫШКА. Я не понимаю…
ОФИЦЕР. Повторить нато. Повторить…
ПЫШКА. Я не понимаю.
ХОЗЯИН. Хотит, чтоб вы побрызгались, мадам. Ну, немчура!
ПЫШКА. В него?
ХОЗЯИН. В него, в него.
ОФИЦЕР. Повторить… Повторить…
Пышка наливает вино в ладонь, нерешительно брызжет в офицера.ОФИЦЕР. Карашо! Карашо! (Стонет.) Ето есть карашо! Фи делать мне карашо! Я есть балдеть! Я есть фесь балдеть! Карашо! Карашо! Я есть фаш слуга! Карашо! Карашо! Я есть фаш портянка! Я есть фаш какачка! Карашо! Карашо! Я есть фаш маленькая паж! Карашо! Фи топтать миня ногой! Топтать миня! Топтать миня! Да! Да! Карашо! Карашо!! Карашо!!! Карашо!!!! Гут!!!!! Гут!!!!!! Гууууууууууу… (Кричит, дёргается в конвульсиях, закатывает глаза, затих, сполз со стула.)
Молодая монашка захихикала. Пьет вино из бутылки.
Хозяин улыбается, чешет пузо.
Очень долгая пауза.