Двое настоящих влюбленных всегда доступны, но никогда не думают о счастье, не пытаются найти счастье. Поэтому они никогда не разочаровываются — потому что, если что-то должно случиться, оно случится. Они создают нужную ситуацию — по сути, если вы счастливы с собой, то уже находитесь в этой ситуации, и если другой или другая тоже счастливы с собой, он или она также находится в этой ситуации. Когда две эти ситуации сближаются, создается бо
льшая, чем две первых. В этой большей ситуации сбывается многое — и не делается ничего.Человеку ничего не нужно делать, чтобы быть счастливым. Человеку нужно только начать струиться и расслабить сжатые кулаки.
Вопрос был следующий:
Есть нечто безмерно большее, но твое «хотение» становится преградой к его достижению. Желание окружает тебя, словно стеной: нежелание становится дверью. Это один из самых парадоксальных, но и самых основополагающих законов жизни: желай — и ты упустишь, не желай — и все твое.
Иисус говорит: ищите и обретете. Будда говорит: не ищите, чтобы не упустить. Иисус говорит: просите, и будет вам дано. Будда говорит: не просите, иначе вам не будет дано никогда. Иисус говорит: стучите, и двери откроются. Будда говорит: ждите... смотрите... двери совсем не закрыты. Если вы станете стучать, сам этот стук покажет, что стучат не в двери — в стену, потому что двери всегда открыты.
Иисус настолько же просветлен, что и Будда, — потому что не может быть речи о большем или меньшем просветлении. Откуда тогда эта разница? Разница исходит от людей, к которым обращается Иисус. Он говорит с людьми непосвященными, непосвященными в таинства жизни. Будда говорит с группой совершенно другого рода — с посвященными, с адептами, с теми, кто умеет понимать парадоксальное. Парадоксальное означает таинственное. Ты говоришь:
Увидь, что желание является причиной твоей пустоты. Наблюдай свое желание, и в наблюдении оно исчезает — и вместе с ним исчезает пустота. Тогда наступает глубокая осуществленность. Ты чувствуешь такую наполненность, что словно начинаешь переливаться через край. У тебя есть так много, что ты начинаешь делиться, начинаешь отдавать — отдавать из сущей радости; отдавать, без всякой другой причины. Ты становишься, как облако, полное дождя: оно должно где-то излиться. Он прольет дождь даже на скалы, где ничего не растет; оно прольет дождь без условий. Оно не станет спрашивать, подходящее ли это место, чтобы излиться. Оно так обременено дождевой водой, что
Когда желание исчезает, ты так полон блаженства, так полон удовлетворенности, так полон