Халахам ничего не ответил. Остальные и подавно молчали. Эрикир задержал взгляд на горстках пепла в углах - там горели ночью пучки заговорённых Каиларой трав. Вспомнив натянувшуюся под уродливой лапой оборотня невидимую плёнку в оконном проёме и брызги стекла, он вздрогнул.
- Я думаю, надо заколотить окно до вечера. А то... цирковой двор какой-то. Проходите, любуйтесь! - тапки можно не снимать.
Лайлин усмехнулась:
- Шутит, значит, жить будет.
- Вам лучше побыть в той комнате, где ты лечила Эрикира, - Халахам направился к выходу, огибая бардово-коричневое пятно на полу.
- А куда пропал Алестар?
- Ушел в город.
Едва отворил двери, Алестар ощутил, что они опоздали. Дом был пуст. Нетронут. Вещи лежали там, где их оставила хозяйская рука. Воздух пах травами и немного пылью. Сквозь серые занавеси на окнах проникал дневной свет. Казалось, всё пребывало именно в том виде, в каком и должно было быть, и, тем не менее, мужчине совершенно необязательно было отпирать дверцу маленькой кладовки за печью и проверять содержимое шкатулки, чтобы обнаружить пропажу. Он знал, что в доме знахарки кое-кто уже похозяйничал. Всё же он прошёл вглубь кухни, и отпер дверь, и снял крышку деревянного ларчика. Пусто.
Убрав шкатулку в тайник, Алестар направился к черному входу. Дверь подалась от лёгкого толчка - либо хозяйка её не заперла перед уходом, либо тот, кто порылся в кладовке, не взял на себя труда вернуть замок в прежнее состояние. Больше делать здесь было нечего.
- Она забрала перья.
Халахам кивнул без удивления.
- Что будем делать дальше? - в глазах Алестара тлели красные блики - В комнате не сохранилось даже пуха - барьер Каилары выжег всё дотла.
- Доверимся её словам. Если старушка утверждает, что от оборотня веет силой "лесных", опыт общения с которыми у неё есть, и, причём, внушительный, то нам стоит допустить такую возможность. Поскольку обнаружилась связь с междумирьем, мы имеем все основания для тревоги.
- То есть, ты сообщишь новости Одору?
- Да.
- Что с девушкой и парнем?
- Пока остаёмся здесь. Если Шеа сильна, хотя бы вполовину, как прежде, то метаться уже поздно. Если же нет... тем более не вижу смысла срываться с места.
- Знаешь, реакцию Одора я уже могу предположить, - Алестар выдержал паузу, перехватив взгляд Халахама. - "Убить всех, пока не началось".
- С каких пор су-волды раздают предсказания?
Пропустив едкую реплику мимо ушей, Алестар пояснил:
- Да, вы с ним изменили решение в последний момент. Но теперь, когда Шеа оказалась жива, да ещё разыскивает тех, кого ищем мы сами.... Он не станет рисковать.
Тишина проглотила слова, равнодушно облизнувшись.
В открытое окно впорхнула сорока и уселась на подоконник. Алестар посмотрел на птицу, а следом на Халахама.
- Пока не выясним, зачем она их ищет..., - медленно начал тот.
- Понятно уже, зачем - чтобы убить.
- Вопрос остаётся открытым. Зачем? Убить для чего? Пока не ответим на него, не сможем принимать решений ни мы, ни Одор, - договорив, Халахам подставил кисть руки к подоконнику, и сорока тут же перескочила на предложенную опору, вцепившись крючковатыми коготками в ткань рукава. Мужчина склонился над ней и беззвучно зашевелил губами. Уже через минуту птица вылетела на улицу.
- Дело сделано. Теперь будем ждать ответа.
- Стоит подготовиться к ночи.
- Просто будь на месте. Если она придёт, то нам ничего не поможет.
Луна напоминала зелёный циркон, просвечивающий сквозь мутную пелену облаков. В её призрачном сиянии город казался погружённым на морское дно могильником. Время нельзя было назвать поздним - до полуночи оставалось около двух часов - но улицы Юрра пустовали: не спешили домой запоздалые прохожие, не гремели по булыжным мостовым колёса экипажей. Большинство окон застыли чёрными провалами, редко где сквозь занавесы сочилось мутное зарево. Флюгеры на крышах отливали морской зеленью и ловили рассеянный лунный свет, поворачиваясь вокруг своей оси так и эдак. Тихие шорохи и скрипы сплетались с ветром и неслись в невидимом течении вдоль улиц, обволакивая каменную кладку стен, пронимая дрожью створки деревянных ставней и калиток.
Лёгкая невесомая лапка сквозняка завернула подол юбки, лизнув холодом обнажившуюся коленку. Лин поёжилась, но прятаться в комнате даже не подумала, только удобнее устроилась в нише окна, подтянув колени к подбородку. Весна вступала в свои права. Воздух пах сиренью. От нагревшихся за день стен исходило тепло, и даже мёртвенный свет Най`элу - Зелёного Ока - не мог сделать эту ночь холоднее. Лайлин много раз наблюдала зелёное полнолуние - с крыши родного дома на отшибе Колодцев, откуда открывался вид на поля и рассевшуюся среди мелких холмов деревню. Но ей ещё никогда не приходилось любоваться погружённым в загадочное оцепенение огромным городом. Находясь внутри него, она чувствовала себя камнем в теле горы, камнем, чья макушка купается в ласке ветра и света, а корень плотно зажат гранитными тисками.