Читаем Рассея. Сборник стихотворений полностью

Рассея. Сборник стихотворений

В семьдесят восьмой книге автора короткие стихи. Стихи размышления. Когда мы, наконец, поймем самих себя? Когда перестанем следовать советам тех, кому мы не нужны независимыми и сильными? Как разорвать порочный круг и создать собственную философию жизни, в основе которой должна стать справедливость?

Николай Викторович Игнатков

Поэзия / Стихи и поэзия18+

И понимать себя мы станем


И понимать себя мы станем,

И понимать себя мы станем,

И понимать себя мы станем,

И круг порочный разорвем.

Мы уважать себя заставим


Мы уважать себя заставим,

Мы уважать себя заставим,

Мы уважать себя заставим,

Тех, кто пойдет на нас с мечом.

И, наконец, с колен мы встанем


И, наконец, с колен мы встанем,

И, наконец, с колен мы встанем,

И, наконец, с колен мы встанем,

И окрыленные творцом.

Внутри себя самих восстанем


Внутри себя самих восстанем,

Внутри себя самих восстанем,

Внутри себя самих восстанем,

И злу мы станем палачом.

И силой духа не устанем


И силой духа не устанем,

И силой духа не устанем,

И силой духа не устанем,

Друг другу станем мы плечом.

Сгорая звезды в синем море


Сгорая звезды в синем море,

Сгорая звезды в синем море,

Сгорая звезды в синем море,

И кораблям укажут путь.

Россия исчерпала горе


Россия исчерпала горе,

Россия исчерпала горе,

Россия исчерпала горе,

И может, наконец, вздохнуть.

И тот завистник нашей доле


И тот завистник нашей доле,

И тот завистник нашей доле,

И тот завистник нашей доле,

Он счастлив был, когда небудь?

Скучаем мы по русской воле


Скучаем мы по русской воле,

Скучаем мы по русской воле,

Скучаем мы по русской воле,

И русский дух назад вернуть.

И правильные речи на потом


И правильные речи на потом,

Нам разобраться нужно только в главном.

И между струек, скрыться под зонтом,

Не утонуть в том переходе плавном.

На взрывную волну


На взрывную волну оглянулся прохожий,

Он один здесь застыл на других не похожий.

И моргают его парусинами веки,

И взрывают, и жгут на земле человеки.

Золотым куполам


Золотым куполам на земле не уютно,

Наполняет их стыд за богатство свое.

Они Богу отчет отдают поминутно,

И какое-то тут проскользнуло вранье.

Вы свечками коптите


Вы свечками коптите по церквам,

И машите как бабочки крылами.

И лица превращая свои в хлам,

И от НЕГО себя закрыли сами.

Безбожие


Безбожие, неверие… И страх,

Уже сквозит в окрестности России.

Идей хороших пожирает крах.

И почему мы это допустили?

Остановите варваров мессию


Оточенных лопат доносит звон,

Они копать, готовы под Россию.

И издает земля истошный стон,

Остановите варваров мессию.

Белой ленью


Белой ленью расправлю кровать,

Черной завистью выключу свет.

На кого мне теперь уповать?

Много лет, много лет, много лет…


Одиночество – как господин,

Все решает порой за меня.

Есть семья ты уже не один.

И любя, и любя, и любя…


Заглушая ночную тоску,

Похожие книги

Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира
Уильям Шекспир — природа, как отражение чувств. Перевод и семантический анализ сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73, 75 Уильяма Шекспира

Несколько месяцев назад у меня возникла идея создания подборки сонетов и фрагментов пьес, где образная тематика могла бы затронуть тему природы во всех её проявлениях для отражения чувств и переживаний барда.  По мере перевода групп сонетов, а этот процесс  нелёгкий, требующий терпения мной была формирования подборка сонетов 71, 117, 12, 112, 33, 34, 35, 97, 73 и 75, которые подходили для намеченной тематики.  Когда в пьесе «Цимбелин король Британии» словами одного из главных героев Белариуса, автор в сердцах воскликнул: «How hard it is to hide the sparks of nature!», «Насколько тяжело скрывать искры природы!». Мы знаем, что пьеса «Цимбелин король Британии», была самой последней из написанных Шекспиром, когда известный драматург уже был на апогее признания литературным бомондом Лондона. Это было время, когда на театральных подмостках Лондона преобладали постановки пьес величайшего мастера драматургии, а величайшим искусством из всех существующих был театр.  Характерно, но в 2008 году Ламберто Тассинари опубликовал 378-ми страничную книгу «Шекспир? Это писательский псевдоним Джона Флорио» («Shakespeare? It is John Florio's pen name»), имеющей такое оригинальное название в титуле, — «Shakespeare? Е il nome d'arte di John Florio». В которой довольно-таки убедительно доказывал, что оба (сам Уильям Шекспир и Джон Флорио) могли тяготеть, согласно шекспировским симпатиям к итальянской обстановке (в пьесах), а также его хорошее знание Италии, которое превосходило то, что можно было сказать об исторически принятом сыне ремесленника-перчаточника Уильяме Шекспире из Стратфорда на Эйвоне. Впрочем, никто не упомянул об хорошем знании Италии Эдуардом де Вер, 17-м графом Оксфордом, когда он по поручению королевы отправился на 11-ть месяцев в Европу, большую часть времени путешествуя по Италии! Помимо этого, хорошо была известна многолетняя дружба связавшего Эдуарда де Вера с Джоном Флорио, котором оказывал ему посильную помощь в написании исторических пьес, как консультант.  

Автор Неизвестeн

Критика / Литературоведение / Поэзия / Зарубежная классика / Зарубежная поэзия
Полет Жирафа
Полет Жирафа

Феликс Кривин — давно признанный мастер сатирической миниатюры. Настолько признанный, что в современной «Антологии Сатиры и Юмора России XX века» ему отведён 18-й том (Москва, 2005). Почему не первый (или хотя бы третий!) — проблема хронологии. (Не подумайте невзначай, что помешала злосчастная пятая графа в анкете!).Наш человек пробился даже в Москве. Даже при том, что сатириков не любят повсеместно. Даже таких гуманных, как наш. Даже на расстоянии. А живёт он от Москвы далековато — в Израиле, но издавать свои книги предпочитает на исторической родине — в Ужгороде, где у него репутация сатирика № 1.На берегу Ужа (речка) он произрастал как юморист, оттачивая своё мастерство, позаимствованное у древнего Эзопа-баснописца. Отсюда по редакциям журналов и газет бывшего Советского Союза пулял свои сатиры — короткие и ещё короче, в стихах и прозе, юморные и саркастические, слегка грустные и смешные до слёз — но всегда мудрые и поучительные. Здесь к нему пришла заслуженная слава и всесоюзная популярность. И не только! Его читали на польском, словацком, хорватском, венгерском, немецком, английском, болгарском, финском, эстонском, латышском, армянском, испанском, чешском языках. А ещё на иврите, хинди, пенджаби, на тамильском и даже на экзотическом эсперанто! И это тот случай, когда славы было так много, что она, словно дрожжевое тесто, покинула пределы кабинета автора по улице Льва Толстого и заполонила собою весь Ужгород, наградив его репутацией одного из форпостов юмора.

Феликс Давидович Кривин

Поэзия / Проза / Юмор / Юмористическая проза / Современная проза