Читаем Расскажите вашим детям полностью

На структурном уровне «Супер» воспроизводит ключевые сюжетные ходы «Таксиста». Получив тяжелую психологическую травму, главный герой решает выплеснуть свою злость и обиду на окружающий мир, якобы погрязший в пороке. Точно так же, как и травмированный войной во Вьетнаме Трэвис Бикль, Фрэнк Дарбо ставит своей целью вызволить жертву из рук сутенера и наркодилера. Правда, его интерес более личный – он хочет освободить собственную жену. Багряный Болт является не таким уж привлекательным персонажем, а то, что он безумен, более чем очевидно. Если каждый сумасшедший возьмет разводной ключ и будет бить им окружающих, едва ли он окажется менее опасным, нежели бандиты, торгующие на улицах наркотиками. Более того, наркодилеры пасуют перед сумасшествием

Багряного Болта. К счастью, выполнив свою миссию, Фрэнк возвращается к нормальной жизни. В фильме именно Жак оказывается голосом разума: он указывает на то, что месть Багряного Болта – это не битва добра со злом, а сам Болт ничем не лучше его, сутенера и наркодилера, ведь тот чуть не убил человека, пытавшегося пройти без очереди. На что Болт восклицает: «Нельзя влезать без очереди. Нельзя торговать наркотиками. Нельзя совращать маленьких детей. Нельзя наживаться на чужом горе. Эти правила установлены давным-давно. Ничего не изменилось». Ссылка на «издавна существующие правила» довольно странная – одинаково карать педофилов и тех, кто пытается пройти в кино без очереди, разумеется, неправильно. Очевидная нелепость главного героя, который ставит под угрозу свою жизнь и жизнь окружающих в действительно опасных ситуациях, делает черный юмор фильма мало на что похожим. Несмотря на то что Фрэнк Дарбо – главный персонаж фильма, он остается антигероем, т. е. совсем не «супер», как обычные герои из широко известных графических романов.

Название картины указывает скорее на качество самого фильма, нежели на его предмет. Ганн поставил над жанром рискованный эксперимент и создал черную комедию с элементами экшен, которая может понравиться только поклонникам культового кино. Этот расчет на узкую, но благодарную аудиторию оказался верным, и «Супер» стал одним из главных культовых фильмов XXI в.

Холодная рыба

TSUMETAI NETTAIGYO

ЯПОНИЯ, 2010 – 146 МИН.

СИОН СОНО


Режиссер:

Сион Соно

Продюсеры:

Ёсинори Чиба, Тосики Кимура, Шиня Химеда

Сценарий:

Сион Соно, Ёсики Такахаси

Операторская работа:

Синъя Кимура

Монтаж:

Юничи Ито

Музыка:

Томохидэ Харада

Главные роли:

Мицуру Фукикоси, Денден, Асука Куросава, Мегуми Кагуразака, Хикари Кадзивара, Тэцу Ватанабэ, Макото Асикава


Японский режиссер Сион Соно стал культовым автором в религиозном значении слова: его избранные почитатели боготворят мастера. Соно не случайно снимает такие фильмы, благодаря которым он может считаться объектом религиозного поклонения: одно время он был членом религиозного культа и теперь часто уделяет этой теме много внимания в своем творчестве. Его уникальность в том, что он однозначно национален (в его фильмах можно найти не только параллели с японским эксплуатационным кинематографом, но и классическим – пристойным и уважаемым) и одновременно с этим вполне интернационален (его картины не просто предназначены для западного зрителя, но часто сделаны как западные, хотя при этом японская специфика в них сохраняется).

Соно прекрасно знает не только историю японского кинематографа, но и жанрового кино вообще, что отражается на его творчестве. По его же собственной легенде, когда он уехал учиться в Нью-Йорк, то вместо того чтобы ходить на занятия, сидел дома и смотрел классику грайндхауса: «В основном я смотрел ужасы и порно… По пять фильмов в день. Я учился на них и знал – когда вернусь в Японию, то буду снимать именно такое кино. И я очень надеялся, что японцы возненавидят меня»[29]. Сложно сказать, насколько сильно ненавидят его японцы, но поклонники культового кино его все-таки любят во всем мире, даже если их не так много.

На Западе Соно стал известен как культовый автор после выхода фильма ужасов «Клуб самоубийц», сделанного на волне популярности J-xoppopa, – типичный образец японского кинематографа, предназначенного на экспорт. Может быть, Соно самому не по душе делать такое кино. В пользу этого говорят позднейшие опыты режиссера, в которых он уже не так активно заигрывает с публикой посредством того, что делает «японское кино для Запада по готовым лекалам», если не брать во внимание его хоррор «Наращивание волос». Уже сиквел к «Клубу самоубийц» говорил о том, что Соно создает совсем другое кино и не желает работать на потребу публике. Однако хочет он того или нет, но аудитория культовых фильмов обратила на него внимание и познакомилась с его творчеством только после «Клуба самоубийц». В списках «самых культовых фильмов» чаще всего мелькает именно это кино, но их составители – не самые ярые «культисты», потому что ориентируются на уже устоявшиеся конвенции. Настоящие фанаты любят Соно за другие работы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Исследования культуры

Культурные ценности
Культурные ценности

Культурные ценности представляют собой особый объект правового регулирования в силу своей двойственной природы: с одной стороны – это уникальные и незаменимые произведения искусства, с другой – это привлекательный объект инвестирования. Двойственная природа культурных ценностей порождает ряд теоретических и практических вопросов, рассмотренных и проанализированных в настоящей монографии: вопрос правового регулирования и нормативного закрепления культурных ценностей в системе права; проблема соотношения публичных и частных интересов участников международного оборота культурных ценностей; проблемы формирования и заключения типовых контрактов в отношении культурных ценностей; вопрос выбора оптимального способа разрешения споров в сфере международного оборота культурных ценностей.Рекомендуется практикующим юристам, студентам юридических факультетов, бизнесменам, а также частным инвесторам, интересующимся особенностями инвестирования на арт-рынке.

Василиса Олеговна Нешатаева

Юриспруденция
Коллективная чувственность
Коллективная чувственность

Эта книга посвящена антропологическому анализу феномена русского левого авангарда, представленного прежде всего произведениями конструктивистов, производственников и фактографов, сосредоточившихся в 1920-х годах вокруг журналов «ЛЕФ» и «Новый ЛЕФ» и таких институтов, как ИНХУК, ВХУТЕМАС и ГАХН. Левый авангард понимается нами как саморефлектирующая социально-антропологическая практика, нимало не теряющая в своих художественных достоинствах из-за сознательного обращения своих протагонистов к решению политических и бытовых проблем народа, получившего в начале прошлого века возможность социального освобождения. Мы обращаемся с соответствующими интердисциплинарными инструментами анализа к таким разным фигурам, как Андрей Белый и Андрей Платонов, Николай Евреинов и Дзига Вертов, Густав Шпет, Борис Арватов и др. Объединяет столь различных авторов открытие в их произведениях особого слоя чувственности и альтернативной буржуазно-индивидуалистической структуры бессознательного, которые описываются нами провокативным понятием «коллективная чувственность». Коллективность означает здесь не внешнюю социальную организацию, а имманентный строй образов соответствующих художественных произведений-вещей, позволяющий им одновременно выступать полезными и целесообразными, удобными и эстетически безупречными.Книга адресована широкому кругу гуманитариев – специалистам по философии литературы и искусства, компаративистам, художникам.

Игорь Михайлович Чубаров

Культурология
Постыдное удовольствие
Постыдное удовольствие

До недавнего времени считалось, что интеллектуалы не любят, не могут или не должны любить массовую культуру. Те же, кто ее почему-то любят, считают это постыдным удовольствием. Однако последние 20 лет интеллектуалы на Западе стали осмыслять популярную культуру, обнаруживая в ней философскую глубину или же скрытую или явную пропаганду. Отмечая, что удовольствие от потребления массовой культуры и главным образом ее основной формы – кинематографа – не является постыдным, автор, совмещая киноведение с философским и социально-политическим анализом, показывает, как политическая философия может сегодня работать с массовой культурой. Где это возможно, опираясь на методологию философов – марксистов Славоя Жижека и Фредрика Джеймисона, автор политико-философски прочитывает современный американский кинематограф и некоторые мультсериалы. На конкретных примерах автор выясняет, как работают идеологии в большом голливудском кино: радикализм, консерватизм, патриотизм, либерализм и феминизм. Также в книге на примерах американского кинематографа прослеживается переход от эпохи модерна к постмодерну и отмечается, каким образом в эру постмодерна некоторые низкие жанры и феномены, не будучи массовыми в 1970-х, вдруг стали мейнстримными.Книга будет интересна молодым философам, политологам, культурологам, киноведам и всем тем, кому важно не только смотреть массовое кино, но и размышлять о нем. Текст окажется полезным главным образом для тех, кто со стыдом или без него наслаждается массовой культурой. Прочтение этой книги поможет найти интеллектуальные оправдания вашим постыдным удовольствиям.

Александр Владимирович Павлов , Александр В. Павлов

Кино / Культурология / Образование и наука
Спор о Платоне
Спор о Платоне

Интеллектуальное сообщество, сложившееся вокруг немецкого поэта Штефана Георге (1868–1933), сыграло весьма важную роль в истории идей рубежа веков и первой трети XX столетия. Воздействие «Круга Георге» простирается далеко за пределы собственно поэтики или литературы и затрагивает историю, педагогику, философию, экономику. Своебразное георгеанское толкование политики влилось в жизнестроительный проект целого поколения накануне нацистской катастрофы. Одной из ключевых моделей Круга была платоновская Академия, а сам Георге трактовался как «Платон сегодня». Платону георгеанцы посвятили целый ряд книг, статей, переводов, призванных конкурировать с университетским платоноведением. Как оно реагировало на эту странную столь неакадемическую академию? Монография М. Маяцкого, опирающаяся на опубликованные и архивные материалы, посвящена этому аспекту деятельности Круга Георге и анализу его влияния на науку о Платоне.Автор книги – М.А. Маяцкий, PhD, профессор отделения культурологии факультета философии НИУ ВШЭ.

Михаил Александрович Маяцкий

Философия

Похожие книги

Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера
Кристофер Нолан. Фильмы, загадки и чудеса культового режиссера

«Кристофер Нолан: фильмы, загадки и чудеса культового режиссера» – это исследование феномена Кристофера Нолана, самого загадочного и коммерчески успешного режиссера современности, созданное при его участии. Опираясь на интервью, взятые за три года бесед, Том Шон, известный американский кинокритик и профессор Нью-Йоркского университета, приоткрывает завесу тайны, окутавшей жизнь и творчество Нолана, который «долгое время совершенствовал искусство говорить о своих фильмах, при этом ничего не рассказывая о себе».В разговоре с Шоном, режиссер размышляет об эволюции своих кинокартин, а также говорит о музыке, архитектуре, художниках и писателях, повлиявших на его творческое видение и послужившими вдохновением для его работ. Откровения Нолана сопровождаются неизданными фотографиями, набросками сцен и раскадровками из личного архива режиссера. Том Шон органично вплетает диалог в повествование о днях, проведенных режиссером в школе-интернате в Англии, первых шагах в карьере и последовавшем за этим успехе. Эта книга – одновременно личный взгляд кинокритика на одного из самых известных творцов современного кинематографа и соавторское исследование творческого пути Кристофера Нолана.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Том Шон

Биографии и Мемуары / Кино / Документальное