Читаем Рассказы о необычайном полностью

Поскольку сущность у всех падений одна, неудивительно, что вопреки историческим различиям они соединяются в единой аллегории. В этой аллегории звучат и многие другие мотивы, чья полифония взаимно обогащает их.

<p>Архетипичность образов</p>

Герои всех историй, сочиненных раби Нахманом, — конкретные люди, но за каждым стоит насыщенный смысловой ряд, чья символика раздвигает горизонты художественного образа за пределы литературы. Кстати, образы еврейской литературы, от Письменной Торы до Кабалы, вообще чрезвычайно многолики, и каждый служит своего рода архетипом. Еще Рамбам (Маймонид), основываясь на принципе "деяния праотцев — знамение для потомков", введенном мудрецами древности, разработал универсальный подход к истолкованию соответствующих мест Писания. В позднейшей кабалистической литературе любой, даже самый малозначительный исторический персонаж Танаха включен в мировой ансамбль, в единую символическую систему. "Каждый несет в себе все мироздание", сказано в "Пиркей-де-раби Натан", и тем более это относится к великой личности, отражающей и вмещающей весь мир. В Кабале особенно распространено использование библейских личностных символов в учении о сфирот (и даже в учении об Откровении). "Семь пастырей мира" обозначают семь сфирот в таком порядке:

1. Авраhам — Хесед (милосердие)

2. Ицхак — Гвура (мужество, мощь)

3. Яаков — Тиферет (любовь, красота)

4. Моше — Нецах — также Даат (слава, также знание)

5. Аhарон — Год (величие, великолепие)

6. Йосеф — Йесод (основание)

7. Давид (иногда Рахель) — Малхут (царственность)

Неудивительно, что библейские персонажи связаны у раби Нахмана со сфирот, которые они символизируют.

Связь между человеком и миром, человек как микрокосм, вмещающий целое мироздание, — одна из основополагающих идей Кабалы. В хасидизме она получила дополнительное развитие, ибо хасидизм вообще рассматривает Тору с точки зрения внутреннего мира человека (в книгах раби Яакова-Йосефа из Полонного, в сочинениях учеников Бешта). Хасидизм также точно определяет связь между силами души и отдельными сфирот (особенно в литературе Хабада). Эти идеи зачастую воплощаются в историях раби Нахмана. Некоторые из них легко поддаются истолкованию в общечеловеческом, всемирном аспекте, а также сточки зрения кабалистического и хасидского учения о служении души. Разные истолкования не противоречат друг другу, ибо история, рассказанная раби Нахманом, сама построена на их совмещении. Шхина — это и Кнесет Исраэль, и душа еврейского народа, а в определенном смысле — возвышенное начало в душе каждого сына Израиля. Ее утрата, поиск и освобождение — это не только трагедия отдельного человека, но и мировая драма: личное избавление есть часть грядущей Геулы.

Иногда герои раби Нахмана олицетворяют космические силы, ведущие борьбу за саму сущность мира, иногда это праведники, действующие внутри еврейского мира, иногда — силы души индивидуума, направленные вглубь его личности, а иногда — и то, и другое, и третье вместе.

<p>Рассказ 1</p><p>О ТОМ, КАК ПРОПАЛА ЦАРСКАЯ ДОЧЬ</p>

Начал раби Нахман так:

Перейти на страницу:

Похожие книги

А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2
А. С. Хомяков – мыслитель, поэт, публицист. Т. 2

Предлагаемое издание включает в себя материалы международной конференции, посвященной двухсотлетию одного из основателей славянофильства, выдающемуся русскому мыслителю, поэту, публицисту А. С. Хомякову и состоявшейся 14–17 апреля 2004 г. в Москве, в Литературном институте им. А. М. Горького. В двухтомнике публикуются доклады и статьи по вопросам богословия, философии, истории, социологии, славяноведения, эстетики, общественной мысли, литературы, поэзии исследователей из ведущих академических институтов и вузов России, а также из Украины, Латвии, Литвы, Сербии, Хорватии, Франции, Италии, Германии, Финляндии. Своеобразие личности и мировоззрения Хомякова, проблематика его деятельности и творчества рассматриваются в актуальном современном контексте.

Борис Николаевич Тарасов

Религия, религиозная литература