Читаем Рассвет в ночи полностью

Он проснулся в холодном поту и сел на кровати, положив сложенные локти на колени. Наверное, Он вскрикнул во сне, или дернулся слишком стремительно, потому что на сгорбленную спину тут же опустилась растерянная ладошка, послышался тихий встревоженный шепот:

─ Что с тобой, Константин?

─ Порядок. - Бросил Он почти что холодно, выдохнул протяжно, словно стараясь вместе с воздухом избавиться и от отголосков дурного Глупости какие-то-сна, перевел взгляд на подсевшую поближе Светлану. снятся, не обращай внимания. Переработал сегодня, видимо...

─ Опять кто-то... приходил? - Осторожно поинтересовалась девочка, но Он, конечно же, ничего не стал рассказывать - ни о работе, ни о давнишнем происшествии на трассе, улыбнулся как можно беззаботнее:

─ А ну-ка брысь обратно на подушку, пока я тебя силой укладывать не принялся!

─ Ой! - Засмеялась девочка, опрокидываясь на спину и Его за собой увлекая. - Я вся в благоговейном трепете!

Она была Его лекарством, живительным эликсиром, магическим зельем, излечивающим ото всех телесных и душевных недугов, наделяющим нечеловеческими силами, вселяющим непоколебимую уверенность и отчаянную храбрость. И Он пил её до самого рассвета, дрожащими губами обирая капельки с изогнутого в истоме тела, перехватывая стоны, срывающиеся с горячих губ, утопая в черных волнах шелковистых волос. Он захлебывался ею, ныряя в неё, как в темное озеро, наслаждаясь безмятежной прохладой, успокаиваясь в нежно обволакивающих тело водах, становясь самым сильным и решительным человеком на свете.

Ему так и не довелось заснуть еще раз после неприятного пробуждения. Оставив утомленную ласками Светлану сладко дремать в коконе одеяла, Он покормил настырно трущуюся об ноги Усатую и ушел в парк, на пробежку. Но уже после пары кругов ноги сами собой сбавили скорость, поплелись и остановились на горбатом мостике через ручей. Водную гладь степенно рассекало семейство уток с подросшими птенцами. А с чего Он взял, что сможет так жить - разрываясь напополам? Так просто сказать себе: "Выбор сделан", а как быть-то теперь? Лицемерить? Врать?.. И не кому-нибудь, а Мышке! Влюбленной в Него девчушке, так безропотно доверившей Ему свою дальнейшую судьбу. Скрывать от неё половину своей жизни, ежесекундно подвергать её опасности и молчать об этом. Будить её ночами, чтобы унять гложущие сердце боль и страхи. Пользоваться ею... как пользовался попрыгунчиком. Да нет же! Что Он городит? Всё не так... Ну не так ведь всё! А впрочем... Насколько её еще хватит? Неделя, две? А потом она устанет... Он её изведет, вымотает, истерзает и её душу... И будет на ней срывать свои треклятые нервы, как срывал когда-то на матери, как до сих пор срывает на подчиненных... Пойдут скандалы, один за другим. Требования всё объяснить - её стороны. Нежелание ничего объяснять - с Его... Ложь, слезы, крики... боль. Океан боли в серых глазах-озерах. За что ей это? Зачем Он с нею так? Как смел Он, злобный неуравновешенный кот, позволить себе приручить наивную пугливую мышку? Не место ей в этом мире... И Ему не место... Но если Он неволен, пойман в силки своих же желаний и амбиций, то она... Она должна быть свободной... хотя бы от Него. Учиться на искусствоведа, водить экскурсии по гулким залам музеев, гулять под дождем в парке... с каким-нибудь обаятельным парнем, не загруженным проблемами.

А Он свихнется без неё... Окончательно потеряет контроль... Станет именно тем, кем видят Его окружающие... Но это ничего, лишь бы все хорошо было с нею. Ведь рано или поздно она сойдет с ума в Его компании. Его заботливая Мышка. Надо отпустить бабочку на волю - разжать ладонь.

Пальцы, обхватившие кованые перила мостика, рефлекторно стиснулись сильнее, не желая подчиняться велениям разума, не допуская даже возможности такой.

Глава 54.

Ее верные...

Она проснулась совершенно обессиленной, но довольной. Приоткрыв глаза, Она тут же уткнулась взглядом в любопытную мордочку Усатой, которая требовательно раззявила ярко-розовый рот, торопливо мяукая и напоминая сонной хозяйке, что поесть таки не мешает. То же мнение имел и Ее живот, настойчиво требуя внимания и ухода. Поэтому Ей не оставалось ничего, кроме как послушно подняться и побрести на кухню.

Перейти на страницу:

Похожие книги