С учетом поставленной задачи мне требовалось как-то возбудить мужчину, чтобы вызвать у него эрекцию, которую мне предстояло изучить, и потому я направился в книжный магазин и обратился к продавцу, спросив у него сдавленным полушепотом: «Какие порнографические журналы есть у вас в продаже?» Продавец выглядел явно озадаченным и ответил еще более тихим голосом, чем мой собственный, показав на верхнюю полку стеллажа. Поскольку такая форма литературы была мне почти неизвестна, я попросил его дать мне два самых лучших журнала, что он и сделал. Затем я попросил его выписать мне товарный чек. По всей видимости, бедный продавец посчитал, что его снимают скрытой камерой с целью проверки. Мне стоило немалых трудов убедить его в отсутствии таковых намерений с моей стороны. Между тем мне чертовски хотелось бы видеть физиономию финансового инспектора из министерства юстиции, когда ему в руки попал этот товарный чек.
Я прибыл в медпункт тюрьмы. В кабинет привели подозреваемого. Я поприветствовал его и рассказал, что я судмедэксперт и меня направили для проведения замеров его пениса в состоянии покоя и, по мере возможности, в состоянии возбуждения.
– Да, мой адвокат предупредил меня. Лучше бы они мне женщину прислали.
– Боюсь, придется обойтись без нее. Я принес вам несколько журналов. Надеюсь, они помогут.
Измерив его половой орган в состоянии покоя, я показал ему небольшое помещение, в котором он сможет уединиться. Прошло довольно много времени, но затем он вернулся и показал, чего удалось добиться. Результат был скорее разочаровывающим.
– У вас неполная эрекция. Что ж, ничего не поделаешь.
– Знаете, доктор, в этих условиях все не так просто.
В глубине души я был с ним согласен.
Настал день моего выступления перед присяжными в зале судебных заседаний. Сначала я ознакомил суд с протоколом вскрытия трупа, а затем председатель обратился ко мне со своей неповторимой ехидной улыбочкой:
– Доктор, я поручил вам деликатную миссию, необходимость которой была вызвана тем фактом, что мадам Y в своих показаниях утверждает, что подсудимый N принудил ее к оральному сексу. Она описала его половой орган как «огромный». Я прошу вас поделиться с нами вашими наблюдениями по этому поводу.
Теперь я понимал, почему запрос имел столь особенный характер.
– Господин председатель суда, в соответствии с вашим официальным запросом я направился в тюрьму, где смог произвести замеры пениса подсудимого N в состоянии покоя. Что касается замеров пениса в состоянии возбуждения, то с этим возникли проблемы.
Обвиняемый, мужское самолюбие которого, по всей видимости, было задето моими словами, резко вскочил со своего места и заявил:
– Господин председатель суда, если доктор хочет убедиться в том, что я мужчина, то я готов показать ему это в любой момент.
Не давая ему перехватить инициативу, я добавил:
– В этом нет необходимости, господин председатель суда, так как мы столкнулись с двойной проблемой, осложняющей интерпретацию обследования такого рода. С одной стороны, у нас нет никаких референтных цифр или таблиц, которые позволили бы нам узнать, что такое маленький, средний, большой или огромный половой орган.
Вплоть до этого момента все шло так, как и планировалось, но вдруг произошло непредвиденное. Дело в том, что я надеялся встретиться с председателем суда еще до начала процесса, чтобы поговорить с ним об этом. Я также пытался дозвониться ему, но, разумеется, не смог. Поэтому пришлось продолжить:
– С другой стороны… Господин председатель суда, мне бы хотелось, чтобы меня правильно поняли… Знаете ли, в жизни все относительно. Так вот, мы столкнулись как раз с таким случаем. То, что кажется маленьким одному человеку, будет большим для другого.
– Что вы хотите этим сказать, доктор? Объясните нам! – властным голосом призвал председатель.
Я был загнан в угол – у меня не было выбора. Собрав волю в кулак и пустив в ход всю свою деликатность, я сказал:
– Оценка размера полового органа подсудимого зависит от анатомических параметров мадам. Поэтому следовало бы сравнить размеры его полового органа с размерами ее рта.
Зал взорвался от хохота, и судебное заседание пришлось прервать. Мне даже стало немного стыдно.
Заключение
«Доктор, как вы можете заниматься этой профессией?»
«Доктор, как вы можете заниматься этой профессией?» Как часто на протяжении всей моей карьеры мне приходилось слышать эту фразу! Но иногда звучат и другие: «Как вы с этим живете, доктор?», «Вас не мучает бессонница по ночам?», «Что вы делаете для того, чтобы справиться со всем этим ужасом?» Если резюмировать, то все эти вопросы можно перефразировать и собрать в один: «Доктор, вы нормальный?»