Слева сидят пять собак, представляющих газеты, поддерживающие программу президента. Собаки подвывают: «Он — настоящий лев! Какое достоинство! Какие верные шаги! Разве кто-нибудь сравнится с ним! Это — величайший и лучший осел, которого мы когда-либо знали!» Поскольку журналист Фрэнсис Блэр наиболее яростно поддерживал президента, то художник изобразил его на левом переднем плане в виде свиньи с человеческой головой, которой приданы черты самого Блэра. Он лежит в грязи на своей газете «Washington Globe».
Начиная со второй сессии 21-го Конгресса, открывшейся 6 декабря 1830 г., джексоновская коалиция непрерывно нападала на второй Банк. Острые и продолжительные дебаты о его судьбе велись на протяжении всего первого срока президентства Джексона. Сам президент во всех своих ежегодных посланиях повторял ставший постоянным набор негативных антибанковских обвинений. Б. Хэммонд отмечает, что наиболее часто повторяемыми словами в пропаганде джексоновцев были: «угнетение и тирания», «власть денег», «аристократия богатства», «монополия и привилегии»[174]
.В защиту Банка выступали ведущие ораторы вигов Г. Клей и Д. Уэбстер[175]
. Н. Биддл решил, что продление хартии Банка нуждается в сильной пропагандистской поддержке со стороны прессы, поскольку считал, что в общественное мнение внедряется искаженная картина банковских финансовых операций. «Как можно довести наши аргументы до сведения людей, иначе, чем через прессу, — писал он, — ведь она является единственным коммуникативным каналом, связанным непосредственно с народом»[176]. Поэтому он предоставил субсидии ряду изданий. Такими газетами стали «National Intelligencer» и «New York Courier and Enquirer».В 1832 г. национальные республиканцы (виги), не дожидаясь окончания полномочий Банка, решили сделать борьбу за укрепление его позиций своим оружием против Джексона в предстоящей избирательной кампании. Г. Клей предложил законопроект о продлении полномочий Банка, который вскоре был одобрен обеими палатами Конгресса. Расчет вигов был на то, что президент не захочет лишаться поддержки части избирателей[177]
. Они не верили, что Джексон использует вето в отношении банковского билля. Политический расчет вигов оказался неверным. 10 июля 1832 г. президент наложил вето на законопроект и направил специальное послание Сенату, в котором обосновывал свою позицию (Veto Message)[178]. Послание президента, адресованное Сенату, было написано А. Кендаллом и является чрезвычайно важным документом, значение которого трудно переоценить. В любом случае оно демонстрирует блестящий образец официальной пропаганды в период «джексоновской демократии». В нем весьма талантливо построена линия защиты антибанковской позиции президента. Банк именуется неконституционным, недемократическим и неамериканским учреждением. Текст послания был призван убедить в том, что преобладающее влияние в Банке принадлежит иностранцам, поскольку среди его акционеров таковые действительно имелись. Довольно жесткой выглядит карикатура неизвестного художника «Политическое донкихотство»[179], высмеивающая в юмористической форме антибанковскую войну, которая, по мнению художника, стала навязчивой идеей Эндрю Джексона. Хорошо известно его высказывание: «Банк пытается убить меня, но я убью его!» Карикатура изображает Джексона, жертвой ночного кошмара. Суля по его одежде, он только что вскочил с кровати. Он, вооружившись саблей, нападает на гигантского дракона, изображающего Банк США с его филиалами[180] и при этом проклинает Ника Биддла[181], Дьявола, взяточничество и коррупцию. Майор Джек Даунинг, пытающийся затащить президента обратно в постель с помощью почти задушивших его подтяжек Джексона, говорит: «Кум, идем спать вместе. Джинерл,[182] я скажу вам, что Биддл не здесь, и ни черта с ним не поделаешь»[183].Антиджексоновская карикатура «Беспокойные сокровища
»[184] художника Э. Бисби должна была отразить попытки вигов во главе с Генри Клеем защитить второй Банк США.Карикатура нападает на предполагаемую бюджетную аферу вице-президента Ван Бюрена. В название карикатуры было дополнено: «Демонстрируя благотворное воздействие одобренной Конгрессом воды „Клей и компания“, выпитой очень старым человеком, больным лихорадкой под названием „Депозит“, вызванной ношением недавно изобретенных очков „волшебником“[185]
Ван Бюреном».