- Я знаю, - ответила она. Она плакала. - Не могу поверить. Все было так хорошо. Саша, что же произошло?
- Прости, Марина.
Я не мог с ней говорить. Я ни с кем сейчас не мог говорить. Я вышел из института, пешком добрался до цветочного магазина и купил огромный букет цветов на все деньги, что у меня были.
На автобусной остановке стояла девчонка лет шестнадцати и парень. Продавщица с лотком что-то предлагала им. И мне вдруг показалось, что она предлагает им счастье - синее или голубое. Ей уже надоело торчать здесь целый день. Продать бы последнее, да домой, успеть, пока муж дома, не упустить с получкой.
- Девушка, милая, - приговаривала она. - Купите. Голубенькое счастье, последнее! Последнее всегда самое дорогое...
Девчонка фыркала в плечо. А парень был бы и рад купить, но, наверное, раздумывал, не лучше ли взять мороженое или сбегать с подругой на танцы.
Нет! Не продают еще счастья с лоточков! Да и не надо.
- Ой, дядя! - сказала вдруг девчонка. - У вас индикатора нет. Упали и сломали?
- А зачем мне индикатор?
- Чтобы знать, сколько у вас счастья.
А свой индикатор она старательно закрывала рукой. Но по ее лицу было видно, что счастья у нее сейчас, хоть отбавляй.
- А ты знаешь, в чем счастье?
- Нет, не знаю, - сказала она и смущенно стукнула своего парня по плечу.
- И я не знаю...
Она посмотрела на меня недоверчиво. Такой взрослый... Уже седеть начал...
Не знаю...
И я вдруг понял, что сейчас не могу ехать к Нине. Что я ей скажу? То, что уже говорил сегодня? Все осталось таким же сложным, как было вчера и год назад.
Я отдал букет девчонке и пошел. А куда, я теперь и сам не знал.