Первым высказался всё же Джо:
– Я лично не собираюсь туда лезть. И испытывать. Мне в «далёком будущем» делать нечего. Я хочу жить здесь и сейчас!
– Ну, я… Это… Как бы это сказать… Тоже не собираюсь драпать в… Туда! Даже от Линды. – Джо посмотрел на напарника с иронией: раз тот помянул бывшую жену, видать, воспоминания всё же… Напрягают! – Да и будем честны: кому мы там, в далёком будущем, нужны?! Ты прав: от
А баран, которого не устраивает собственная жизнь, и который хотел бы изменить своё прошлое – просто… Баран! Идиот, боящийся ответственности за принятые когда-то решения!
Джо почесал-таки затылок: нечасто Пола пробивало на философию. Да ещё – такую!
Реалистичную и прагматичную. А то – всё бы напарнику порхать в эмпиреях!.. Думая о «возвышенном».
– Я очень рада, что вы придерживаетесь
– Это почему же?
– Да потому, что повторяю: путешествия в прошлое невозможны. А главное – один из этих «Богов» как раз сидит в этой самой Машине времени! И я только сейчас его обнаружила – зонд подобрался поближе, и включил сканнеры на полную мощность. А направила я его туда потому, что планета, состоящая целиком из металла, пусть и сверху для маскировки прикрытая тонким слоем базальта, меня невольно заинтересовала. Берсерк, с диаметром в четыре мили, нам уж
– А этот гад… когда он… выберется оттуда?
– Пока не могу сказать. Машина работает. И когда сработает её таймер – неясно. Но! Предполагаю, что
– То есть, у нас – не больше нескольких часов?!
– Да. И вы правильно подумали: вряд ли он будет рад, что его «заповедник» нашли разумные двуногие млекопитающие. Те самые, из прародителей которых он набрал подопытных.
– Мать! А мы можем его… Как-нибудь уничтожить?!
– К сожалению, нет. Толщина стальной скорлупы Машины – более восьмиста километров. А под ней – ещё десять слоёв защиты. Тоже толстых. И ещё – слой механизмов. Переносящих всё это добро – во времени. А сама камера, где он размещён – не более ста километров в диаметре. И для нас счастье, что пока происходит прыжок, на окружающее это существо не может воздействовать!
– Хм-м… Ты же говорила, что этот самый «рабочий объём» Машины – очень невелик!
– Это для него он – невелик. Потому что он выглядит вот так, – на экране возникло очередное схематическое изображение, занимающее действительно почти всю схематическую же камеру машины.
– Чтоб мне лопнуть! – Пол стиснул кулаки так, что они побелели, – Сол!
– Да, этот «Бог» действительно похож на легендарного Сола из преданий Перрисов, и Ра из легенд египтян. И Кога из легенд Мартори. Большой, круглый, безликий. Сияющий.
– И – что? Таких как он действительно рожают – Солнца?
– Затрудняюсь ответить. Для этого нужно хотя бы отобрать пробу. И просветить его – рентгеном, или гамма-лучами. А он абсолютно непрозрачен для любых видов излучения. Кожа – как энергетический барьер.
– Что, как у «Мерзкой тварюги»?*
*(См. рассказ «Мерзкая тварюга» в книге «Изнанка Ада!..»)
– Нет. Но принципы примерно такие же. Полная независимость от внешней среды, и непрозрачность.
– Забыла ещё добавить – полная беспринципность и отсутствие совести.
– Смешно. Можно подумать,
Пол посмотрел на Джо весьма сердито. Но спорить не стал. Сказал:
– Если взорвать Машину, или навредить ему никак нельзя, то что же будет, когда она остановится? Он наконец – выйдет наружу?
– Нет. Это – и его средство передвижения, и место обитания.
– Но как же… Он производит какие-то действия по… э-э… восстановлению планеты? Да и вообще – как он её создал?!
– Создал её, и систему – вряд ли он. Он слишком… Слаб. И может только, вот именно, восстанавливать кое-что на поверхности, и ре-заселять. А для этого у него есть другие Машины. И с механизмами, и с замороженными эмбрионами на борту.
– И где же они?!
– Они прибудут от других Миров к назначенному сроку. Через двести тысяч лет. Ну, это я так рассчитала. С восьмидесятидевятипроцентной вероятностью.
– Смотри-ка. – Джо снова покачал головой, – Всё-то у него схвачено. Любуется катастрофой «онлайн», отчаливает к следующей системе с подопытными, крутит свою Машину вперёд, и снова любуется… Пока облетит все подотчётные Миры – как раз пора ре-заселять первый.
– Сволочь он. И никакой не «Бог».
– А ничего не забыл? Наш-то, который Иегова-Яхве, тоже «избранному» народу особо спокойно жить не давал – то их в рабство в тот же Египет, на семьсот лет, то – сорок лет по пустыне! На одной манне. То – вообще по всему миру разбросал, на две тысячи лет…
– Не кощунствуй!