К сожалению, этот смелый план не мог быть выполнен, так как Кольберг попал во вражеские руки. Однако Бартело и многие французские партизаны пробрались через неприятельские линии до голландской границы.
Теперь я расскажу о битве на Марне.
В этом сражении разведка развила особо высокую активность. Хитрость, маскировка, распространение слухов, обман, интриги, шпионаж — все было пущено в ход. Получить информацию, с тем, чтобы помешать и расстроить планы врага, — такова была цель, которую преследовала союзная контрразведка.
Франция и Бельгия несли огромные потери. Неприятельские полчища катились неумолимой лавиной, несмотря на геройское сопротивление союзников. Это угрожало полным уничтожением британского экспедиционного корпуса и разгромом французской армии.
Немцы были близки к своей цели не один, а два раза, но они все же не достигли ее, из-за того, что не располагали правильной информацией.
Возьмем, например, битву под Ле-Като. После решительного отпора Клук был еще раз совершенно сбит с толку.
Больше того, этот бесспорно крупный военный мастер не только был озадачен, но попросту одурачен.
Как это могло случиться? Ведь так широко было распространено мнение, что немецкая разведка — самая пронырливая в мире.
Объясняется все это чрезвычайно просто. Если бы Клук продолжал свое наступление на второй корпус у Ле-Като, то ничто не могло бы противостоять сокрушающему натиску его колоссальных по своей численности сил. Но он остановился и таким образом потерял первую возможность, которую имела Германия для выигрыша сражения.
В то время в контрразведке британского экспедиционного корпуса работал капитан Бертран Стюарт.
Многим читателям это имя знакомо. Он был одним из британских офицеров, еще до войны арестованных в Германии по обвинению в шпионаже. Уличенный в шпионаже, Стюарт был приговорен к тюремному заключению, но впоследствии, незадолго до войны, помилован кайзером. Стюарту было поручено следить за германской контрразведкой. Он разными способами фабриковал «инспирированные сообщения», посылаемые контрразведке Клука.
Одного агента, состоявшего у нас на службе, Стюарт по интуиции считал немецким, шпионом. Однажды он «по секрету» сообщил ему, что базой и портом для высадки британских подкреплений является Кале, и что наши коммуникационные линии проходят через Лилль и Камбрэ. На самом же деле я то время они проходили через Гавр. Эта «тайная информация» была, конечно, передана Клуку, который, основываясь на ней и учитывая, что его армия находится на линии Лилль — Камбрэ, разработал свой стратегический план.
Рассчитав, что если он даст сражение у Ле-Като, то англичане будут отрезаны от своих баз, Клук стал растягивать правый фланг немецкой армии к северу, с тем чтобы помешать англичанам придти в соприкосновение с их предполагаемой базой и подкреплениями. Этот ошибочный план ослабил мощь армии. Немцы продвигались к северо-западу, а мы — к югу.
Наше превосходство в постановке информации было основной причиной поражения Клука и дало возможность второй армии избежать окружения.
Поняв свою ошибку, Клук сделал поворот, пошел за отступавшими англичанами и пришел на два дня позднее срока.
Он, очевидно, находился под впечатлением, что с нами как с военной силой можно не считаться. Удвоив усилия, он пересек наш фронт и поставил себе основной целью уничтожение левого фланга продолжающей отступать французской армии.
Но союзная контрразведка не дремала. Постоянно над немецкими полками наш авиационный отряд без устали нес разведывательную службу. Когда Клук пошел к юго-востоку, об этом было немедленно сообщено.
До того времени считалось, что немцы стремятся к прямой лобовой атаке на французскую столицу. Теперь их намерения стали выясняться.
Париж и Британская армия были в военном отношении ничтожными величинами. Направляясь к юго-востоку, высшее германское командование решило крепко сжать все французские силы между Верденом и Парижем и гнать их к швейцарской границе.
Один разведчик из германской гвардейской кавалерийской дивизии, мчась на мощной машине, врезался в патруль 310-го французского пехотного полка. Разведчика расстреляли. Среди найденных бумаг имелись важные документы. Но наиболее конкретным доказательством изменения планов Клука являлась запачканная в крови парусиновая карта, на которой карандашом было обозначено изменение всей юго-восточной германской линии.
Кроме того, французская контрразведка имела германский секретный шифр для радиопередач. Ночью и днем она перехватывала радиограммы и расшифровывала германские секретные сообщения. На Эйфелевой башне в Париже отряд офицеров проводил бессонные ночи, расшифровывая коды, которые вибрировали в эфире. Германское верховное командование не знало о том, что его чрезвычайно важная информация попадает в руки контрразведки.
Скоро стало известно, что Клук собирается повернуть свой фланг к Парижу и что между обеими германскими армиями имеется громадная брешь. Командование намеревалось в подходящий момент бросить французскую армию в эту брешь, а британскую армию — на фланг Клука.