Я не знал как жить дальше, потому что хотел заниматься лишь армейской жизнью, ездить в горячие точки, теперь это всё было под запретом.
Как сейчас помню. Пришел устраиваться на работу охранником в компанию к дяде Гене. Начальник охраны меня послал. У меня же даже разрешения на ношение оружия не было. Сидел на лестнице, когда рядом со мной остановился Серебров. Стал расспрашивать кто я такой и почему сижу здесь, велел меня прогнать. А я заметил блик оптического прицела с крыши высотки напротив.
Сработал молниеносно, повалив его на ступени и закрыв собой, отдавал приказы тому самому начальнику охраны. Где находится стрелок. Не замечая боли в плече.
Позже, меня привезли в дорогую частную клинику и дядя Гена лично распорядился о моем лечении.
Я сидел рядом с ним, с перевязанным плечом. Когда мимо меня пронеслось рыжее солнце и повисло у дяди Гены на шее.
Девушке было лет шестнадцать. Смешная такая. В джинсах с дырками и косухе. А потом она посмотрела на меня своими зелеными омутами. И мне стало трудно дышать. В груди тесно и неудобно.
Я смотрел как двигаются ее губы, как появляется улыбка, но не понимал что она говорит. Такое же со мной было, когда рядом взорвалась бомба. Тогда я тоже оглох и все что слышал это звук радио, пытавшегося поймать волну.
— Марат, — дядя Гена хлопнул меня по плечу и я немного пришел в себя.
— Спасибо вам, Марат. Вы спасли дядю. Я вам очень благодарна. Вам больно? — коснулась забинтованного плеча и его начало жечь. — Вы не против, если я буду приходить к вам?
— Зачем? — прохрипел я, всё еще не понимая своего состояния. Возможно наркоз всё еще действовал. И меня продолжает штырить.
— Я хочу хоть как-то отблагодарить вас.
— Не против.
У меня никогда не было постоянной девушки, мне это было не нужно. Были подружки, к которым я не чувствовал ничего подобного.
Агния приходила ко мне каждый день. Приносила яблоки, мандарины и действие наркоза давно прошло, а меня всё еще не отпускало.
Знал, что не подхожу ей, что это девочка слишком хороша для меня. Но каждый день с нетерпением ждал полдника, потому что после него должная прийти Ая.
— Осторожно, — предупредил дядя Гена. — Она еще очень мала.
— А у нее есть парень?
— Крутится возле нее один, но мне он не нравится. Забитый волчонок. Отец алкаш, бьет его. Такой совсем ничего не знает об отношениях и семье. Перед глазами нет достойного примера.
— Можно, Марат? — в дверях появляется Агния и я подтягиваюсь на кровати. Гена исчезает, под предлогом того, что ему нужно переговорить с врачом.
— Я помогу, — она нагибается, подсовывая мне под спину подушку. Ее волосы гладят меня по щеке, и я втягиваю свежий запах. Она и пахнет солнечным светом, цветущим садом.
Агния с испугом распахивает глаза и отступает. Напугал, медведь. Я не хотел, чтобы она меня боялась.
— Я фрукты принесла, — ставит пакет на стол, засовывает руки в задний карманы джинс.
— Ты не останешься? — оглядывается назад, избегая смотреть на меня прямым взглядом
— Я не одна. Мой парень ждет в коридоре.
— Огонёк, ну ты скоро? — в палату входит парень, физически крепкий, на руках татуировки.
Что в мозгах у него, раз он так портит себя?
У меня тоже есть, но это была необходимость. Татуировка с группой крови и резусом. В случае если меня ранят, смогут быстро перелить кровь. Так, собственно, и происходило.
Пацан обнимает Агнию за талию, смотрит на меня с вызовом, а она расплывается в счастливой улыбке. Впервые ее улыбка меня не радует, потому что посвящена ему. Мы мереемся взглядами.
А парень достаточно сильный духом, не стушевался, не отвел взгляд.
— Ну, мы пойдем? — робко спрашивает она. Понимаю, что она больше не придёт. Киваю.
Пацан обнимает ее за талию, оборачивается на прощанье, победно ухмыляясь.
В тот день я выписался. Отправился выпускать пар на стрельбище. Серебров к тому времени, каким то чудом, восстановил лицензию на ношение оружия и взял в охранники. Пока.
И я хотел этого, лишь потому что мечтал, чтобы у меня появилась квартира, хорошая машина, деньги, чтобы смог однажды дать ей ту жизнь, которую она заслуживает.
Но все зря.
Я стал помощником Сереброва. Ая выросла. Купил ей фотоаппарат на день рождения, но она не взяла. Она стала отстранённой, шарахалась от меня как от чумы.
Букеты цветов, как и украшения, возвращала обратно. Когда я приглашал ее куда-нибудь — отказывала. И когда я сделал очередную попытку пригасить ее на свидание, наорала на меня. Сказав, что любит Ника, что выходит за него замуж и чтобы я оставил ее в покои. И я впервые в своей жизни сдался.
Мой главный бой проигран. В тот самый день, когда Гена поехал поздравлять ее, я уехал за тридевять земель, на разработку нового месторождения нефти. Хотя больше всего на свете мне хотелось выкрасть невесту с огненными волосами и дерзким взглядом зеленых глаз, забравшим мою душу.
Я встаю рядом с Геной. Внизу, как муравьи ползают машины, а впереди зеленый цветущий парк.