Новых посетителей в баре не было. Должно быть, дружки парня в клетчатой куртке поджидают его на улице. «Хрен с ними, — подумал Джуд. — Назад дороги нет».
Хозяин бара стоял спиной к посетителям и мыл рюмки. Он увидел входящего в бар Джуда в зеркале за стойкой.
— Эй, — сказал он, поворачиваясь, — как себя ощущаешь?
— Сдачи не надо, — пробормотал Джуд.
Выйдя из бара, он на мгновение застыл под красной неоновой вывеской «Оазис», ожидая смертельного выстрела. Но выстрел так и не раздался.
К зданию, в котором помещался бар, было припарковано с дюжину автомобилей. В них никого не было. Путь свободен? Похоже, что так. Никто не висел на пожарной лестнице; полицейская сирена была слышна где-то очень далеко, в районе бульваров. Это не за ним — слишком мало времени прошло.
Машины у Джуда не было, а разыскивать автомобиль парня по ключам, взятым из его кармана, он не мог: надо было спешить. Отель, за который Джуд платил семнадцать долларов в день, находился в четырех кварталах отсюда. Даже после тяжелой ночки в «Оазисе» добраться туда можно было за считанные минуты. Но рисковать он не станет и туда не пойдет. Делать там нечего. В его номере стояли чемоданы с поношенным тряпьем, были какие-то фотографии да ключи от «мерседеса», который он подарил Лорри, когда она ушла от него. Его собственные автомобильные права были при нем — в бумажнике с пустыми отделениями для кредитных карточек.
«Эти ребята из прошлой жизни наконец-то решили расправиться со своим бывшим дружком. Ну и черт с ними! — подумал он. — Ищи меня теперь как ветра в поле!»
Одно из отличий Калифорнии от восточного побережья в том, что солнце на берегу Атлантического океана встает на три часа раньше. В этот февральский понедельник 1990 года заря занялась в Вашингтоне, округ Колумбия, в 7.21 по восточному стандартному времени, наполнив спальню Ника Келли в пригородном доме в Мэриленде серым светом. Ник тихо спал рядом с женой.
Ее черные волосы разметались по подушке, делая голову похожей на пропеллер японского вентилятора.
Зазвонил телефон. От резкого звонка их ротвейлер залаял и разбудил ребенка в соседней комнате. Сол заплакал. Ник быстро снял трубку, пока телефон не зазвонил во второй раз. Сильвия повернулась в постели.
— Алло, — прошептал Ник в трубку.
— Это оператор междугородной телефонной компании АТиТ. Вы ответите на звонок мистера... Волка?..
Ник закрыл глаза и вздохнул. Затем открыл рот, чтобы сказать «нет», но вместо этого кивнул головой и сказал «да».
— Кто это? — пробормотала Сильвия, садясь в постели и убирая волосы со лба. На ней была длинная белая ночная рубашка.
— Джуд, — прошептал ее муж, устроившись на краешке кровати.
— Вот ведь дерьмо! — в сердцах воскликнула она. Ник надеялся, что эти слова не были слышны на том конце провода. Хотя — почему бы и нет? Пусть их услышит Джуд.
Сильвия отбросила одеяло в сторону и вышла из спальни, чтобы успокоить ребенка.
— Это я, — сказал Джуд на другом конце провода.
— Догадываюсь, — ответил Ник. И добавил — больше для жены, конечно: — Ты знаешь, сколько сейчас времени?
Находясь в телефонной будке в Лос-Анджелесе, Джуд посмотрел на циферблат часов убитого парня.
— У нас здесь почти 4.30 утра, — спокойно сказал он Нику.
— Ты разбудил ребенка.
— Извини. Как поживает Сол? У него все в порядке?
— Отлично поживает, — вздохнул Ник. Всей пятерней он провел по своим черным волосам, приобретшим в последнее время стальной оттенок.
«Рановато я начал седеть, — подумал он. — А все из-за подобных неожиданностей...»
— Ладно, Солу все равно надо было уже вставать.
— Слушай, Ник, я позвонил, чтобы предупредить тебя: если какое-то время от меня не будет никаких известий...
— Их и не было от тебя уже некоторое время...
— Одним словом, мне надо лечь на дно.
— Опять? — бесстрастно спросил Ник и зевнул.
— На этот раз все по-другому.
По спокойному тону Джуда трудно было даже и предположить, что он не раз уже попадал в переплет.
— Что же произошло?
— Да так, ничего серьезного.
Ник облизнул губы. Сильвия все еще была в комнате сына.
— Это имеет отношение к нам с тобой?
— Ты хочешь сказать, имеет ли это отношение к тебе? Не думаю.
«А вдруг ты ошибаешься?» — подумал Ник.
— Мы с тобой вместе много пережили, дружок, — сказал Джуд.
— Да.
— Ты знаешь, что я тебя люблю как брата.
Ник встрепенулся. Сильвия вошла в спальню, держа на руках их полуторагодовалого сына. Спящий ребенок прильнул к груди матери.
— Да-да. — Ник отвел глаза под пристальным взглядом Сильвии. — Я тоже.
— Если мне не удастся повидать Сола, расскажи ему обо мне.
— Что я ему должен рассказать?
— Правду.
— Что это за штука такая — правда? С чего мне начинать свой рассказ?
— С прощания, — сказал Джуд. На него ярко светили фары появившегося откуда-то автомобиля. Он резко повесил трубку.
На Восточном побережье Ник услышал короткие гудки, немного подождал и тоже повесил трубку. Он наконец понял: происходит что-то неладное.
В Лос-Анджелесе машина, ярко осветившая Джуда фарами, пронеслась мимо. Джуд прислонился вспотевшим лбом к телефонному автомату и закрыл глаза...