Читаем Религия московитов полностью

Услышав об этом, мы были так потрясены, что, охваченные восторгом, казались лишенными ума, поскольку сравнение наших христиан с ними в делах, касающихся христианской религии, производило весьма невыгодное впечатление. И ничего более не запало в наши души, как [мысль о том], что мы, которые много себе усвоили от древа веры нашей, оказывается, в отношении плодов хуже, чем они. Итак, нам, добрым христианам, следует усердно молиться, дабы [Господь] однажды положил предел этого фараоновского ожесточения наших сердец[97] и сподобил благодати, чтобы вместе с другими народами, которые, как мы считаем, вообще ведут звериный образ жизни, [нас] можно было узнать по этим плодам доброго древа[98]; поскольку самоотвержение существует для того, чтобы наши души даровать Богу и чтобы Бог сделался милостив и предал забвению наши Прегрешения, ибо однажды Он обратил взор свой, исполненный великого милосердия, на раскаяние и стенающий и сокрушенный дух ниневитян[99].

Они творят и другие виды покаяния, коими, как они верят, Бог примиряется с нами. Из них наибольшей силой обладает молитва (Молитвы); в частом употреблении оной нелегко найти, полагаю, равных им. Каждый день с рассветом все они, простершись всем телом во прахе, обращают к Богу долгие молитвы и молятся почти беспрерывно. Из коих первое место занимает Молитва Господня, затем вместе с Архангелом Гавриилом славят Пресвятую Деву[100]; они произносят исповедание веры в Символе, который, как внушили нам древние, Происходит от апостолов; среди них нет никого, который не совершал бы ежедневных молебнов. Более богатые, могущие по состоянию своему делать большие издержки и обученные русским письменам, покупают себе молитвенники, такие только, которые приняты церковью; их мы видели у послов.

У них нет презрения или пренебрежения к [священным] образам (Образа святых), каковое вопреки всякому благочестию распространилось из-за этих мятежей сегодня у нас[101]; так что у них пред очами памятники, благодаря коим никогда невозможно предать забвению благодеяния Божьи. Однажды, когда я вошел в покои братьев блаженного Франциска, в которых была опочивальня главы посольства, я обнаружил там в отменном порядке в головах спящего расположенные: дивной красоты образ Пресвятой Девы, написанный по подобию того, который, как говорили [послы], был создан некогда Св. Лукой и находится в Москве[102]; далее — картина Воплощения Господня[103]; следующая показывала, как Его бережно держит на руках Симеон[104]; следующая содержала бегство в Египет; следующая — страсти, воскресение и победное вознесение [Господа] на небеса[105]. Была еще одна картина, на которой замечательно изображены были скорби и радости Пресвятой Девы Марии. Наконец, была [картина] с изображениями и именами апостолов[106]. С левой стороны возвышался стол, на котором лежала книга превеликих размеров с рутенскими письменами, по ней, как объяснили, князь[107], словно [выполняя] урок, ежедневно произносил молитвы.

Они часто посещают церкви (Храмы)[108], на сооружение которых расходуют большие средства, именуя их по-евангельски домами молитвы и украшая различными образами Распятого, Пресвятой Девы, апостолов и некоторых других, — это, по их утверждению, им позволяют делать обычаи древнейших христиан. И их нелегко смутить тем, что среди греков Константинополя семьсот лет назад были такие, которые учили, что [священные] образы подобают идолопоклонникам и истинным христианам нельзя их держать[109]. На втором Никейском соборе были осуждены все те, кто упорствовал в этом мнении[110]. Не сыскать среди московитов ни одного, который, пользуясь священными образами как памятниками [веры], поклонялся бы им. Ибо все они знают, что Закон возбранил почитать камни. И наоборот, в Писании нет такого места, которое бы не дозволяло или запрещало пользоваться сими памятниками [веры]. Московиты имеют обыкновение подобного рода памятники [веры] помещать даже в трапезных на виду, дабы постоянно являлось духу то, что Бог сотворил ради нас, и легче вспоминалось о примере для всей нашей жизни-Христе.

Что касается обрядов (Обряды), то они, как и мы, при священнодействиях используют свечи; ведь у них изобилие воска, а они считают, что плодами земли и всем тем, что у кого есть, следует воздать почитание Богу. Преимущественно свечи возжигаются тогда, когда во время литургии священник касается Тела и Крови Господней, совершая таинство всего искупления нашего. На органы Пипина, которые, однако, первоначально нам были доставлены из Греции[111], они вообще ничего не тратят и до сих пор ими не пользуются.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сага о Ньяле
Сага о Ньяле

«Сага о Ньяле» – самая большая из всех родовых саг и единственная родовая сага, в которой рассказывается о людях с южного побережья Исландии. Меткость характеристик, драматизм действия и необыкновенная живость языка и являются причиной того, что «Сага о Ньяле» всегда была и продолжает быть самой любимой книгой исландского парода. Этому способствует еще и то, что ее центральные образы – великодушный и благородный Гуннар, который никогда не брал в руки оружия у себя на родине, кроме как для того, чтобы защищать свою жизнь, и его верный друг – мудрый и миролюбивый Ньяль, который вообще никогда по брал в руки оружия. Гибель сначала одного из них, а потом другого – две трагические вершины этой замечательной саги, которая, после грандиозной тяжбы о сожжении Ньяля и грандиозной мести за его сожжение, кончается полным примирением оставшихся в живых участников распри.Эта сага возникла в конце XIII века, т. е. позднее других родовых саг. Она сохранилась в очень многих списках не древнее 1300 г. Сага распадается на две саги, приблизительно одинакового объема, – сагу о Гуннаро и сагу о сожжении Ньяля. Кроме того, в ней есть две побочные сюжетные линии – история Хрута и его жены Унн и история двух первых браков Халльгерд, а во второй половине саги есть две чужеродные вставки – история христианизации Исландии и рассказ о битве с королем Брианом в Ирландии. В этой саге наряду с устной традицией использованы письменные источники.

Исландские саги

Европейская старинная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
История против язычников. Книги I-III
История против язычников. Книги I-III

Предлагаемый перевод является первой попыткой обращения к творчеству Павла Орозия - римского христианского историка начала V века, сподвижника и современника знаменитого Августина Блаженного. Сочинение Орозия, явившееся откликом на захват и разграбление готами Рима в 410 г., оказалось этапным произведением раннесредневековой западноевропейской историографии, в котором собраны основные исторические знания христианина V столетия. Именно с Орозия жанр мировой хроники приобретет преобладающее значение в исторической литературе западного средневековья. Перевод первых трех книг `Истории против язычников` сопровожден вступительной статьей, подробнейшим историческим и историографическим комментарием, а также указателем.

Павел Орозий

История / Европейская старинная литература / Образование и наука / Древние книги