Читаем Рядовой Рекс полностью

— Рекс считает, что ваша настойчивость заслуживает наказания, — жестко сказал Крайс и полез во внутренний карман.

Громов хорошо видел эту сцену.

«Все, хана», — подумал он и передернул затвор автомата.

Но Крайс вместо документов выхватил пистолет, не повышая голоса, процедил: «Именем фюрера!» — и пристрелил коменданта.

Эсэсовцы бросились к оберсту.

— Сдать оружие! — крикнул старший.

— Пожалуйста, — улыбнулся Крайс и протянул новенький вальтер с серебряной пластинкой, прикрепленной к рукоятке.

«Товарищу по партии — на дружбу! Гудериан», — прочитал эсэсовец выгравированную на пластинке надпись.

Все в изумлении переглянулись.

— Прошу прощения, — почтительно вытянулся эсэсовец, возвращая пистолет.

К этому моменту Крайс уже довольно далеко отошел от машины, и Виктор не слышал ни слова. Но он видел, что Германа окружили и разоружили.

«Все, теперь действительно хана, — решил он. — Германа мне не спасти. А мост надо сохранить».

Виктор открыл капот «опеля». Помотал головой, поцокал языком. Тут же подошли немцы и начали давать советы, как завести машину. Виктор решительно отказывался и повторял по-немецки только одно:

— Я сам. Я сам.

Кто-то отошел, кто-то стоял рядом, кто-то покуривал у перил. А время шло. И тогда Виктор открыл багажник.

Сверху лежали канистры. Под ними — два ящика взрывчатки. А между ящиками — граната. Чтобы выдернуть чеку, достаточно накинуть проволочную петлю на замок приоткрытой крышки багажника, а потом резко открыть ее до конца — чека вылетит мгновенно. Виктор не раз проверил это на гранате без взрывателя. Но сейчас… Он знал, какой силы будет взрыв, знал, что погибнет, но знал и другое — от проводов не останется и следа.

Виктор наклонился. Накинул проволочку. Скосил глаза влево… вправо…

«Три секунды — это целая жизнь», — вспомнил он слова Крайса. — А может, Герман прав? — мелькнула мысль. — Попробуем!» — решил Виктор и резко открыл крышку.

Щелчок — и чека выскочила. Прыжок! Второй! Третий! Еще прыжок — и Виктор за «фердинандом».

Именно в эту секунду Крайс вложил пистолет в кобуру, покровительственно улыбнулся и коротко бросил окружившим его эсэсовцам:

— Разойтись! Всем выполнять при…

И вдруг раздался такой страшный взрыв, что не осталось следа ни от «опеля», ни от стоящих рядом немцев. Даже «фердинанда» и то завалило набок.

Спасло Крайса только то, что он был достаточно далеко и основную силу взрывной волны приняли на себя окружившие его эсэсовцы. Когда он пришел в себя и выбрался из-под груды тел, не узнал моста. Перил — как не было. Пролом в середине перекрытия. Торчащие обрывки красных проводов. И такая чистота, будто по мосту прошлись веником — на тридцать метров от пролома ни людей, ни машин.

«Ну что ж, мы свое дело сделали. Потери минимальные: один погиб, другой слегка контужен. Если бы все мосты брали такой ценой!» — подумал Крайс и побрел навстречу подходящей к мосту колонне краснозвездных танков.

А рядом, припадая на ослабевшие лапы, тащился оглушенный Рекс. Через каждые два-три шага он останавливался, ложился на живот и тряс чугунной головой.

— Вперед, — тянул его за поводок Крайс. — Только вперед. Могут налететь немецкие самолеты.

Но Рекс останавливался все чаще и чаще. А потом вообще отказался идти.

— Что с тобой? — недоумевал Крайс. — Ты же цел. И оглушило не больше, чем меня.

Рекс и сам не знал, что с ним. Но какая-то неведомая сила не просто держала его на месте, а тянула назад. Рекс подчинился ей и пополз к покосившемуся «фердинанду». Чем ближе железная махина, тем собраннее становился Рекс. Вот он приподнялся. Вот встал на ноги. Зажмурился. И вдруг так ликующе, так радостно залаял, так стремительно бросился к «фердинанду», что Крайс все понял — Рекс учуял запах хозяина.

Когда из подошедших «тридцатьчетверок» высыпали танкисты, они увидели более чем странную картину: привалившись к гусеницам «фердинанда», сидели два немца, а между ними прыгала здоровенная собака и, радостно повизгивая, лизала то одного, то другого. Но они удивились еще больше, когда из подлетевшей «эмки» выскочил черноглазо-раскосый подполковник и с распахнутыми объятиями бросился к фрицам.

— Живы! Все живы! — ликовал он.

— А как… плацдарм? Как мои ребята? — разлепил губы Виктор.

— Все в порядке. Получилось, как ты задумал. Вот только…

— Что? — встрепенулся Виктор.

— Потери большие. Нет Зуба. Не дался живым Седых. Тяжело ранен Ларин. Но то, что они сделали…

И тут Громов не выдержал.

— Да что же это такое?! — не скрывая слез, воскликнул он. — Когда же это кончится?! Два с лишним года я только и делаю, что хороню друзей! Так же некому будет жить!

— Я тебя понимаю, — топтался рядом Галиулин. — Но мы с них спросим! — яростно прищурился он. — Так спросим, что навеки забудут дорогу в Россию! А насчет того, что некому будет жить, не беспокойся, — улыбнулся он. — Тыл у нас надежный. Можешь убедиться сам, — раскрыл он планшет и достал фотографию.

Виктор взял снимок и в первый момент ничего не понял. На него смотрела молодая миловидная женщина с прелестным ребенком на руках.

— Это… кто? — спросил он, чувствуя, как где-то под сердцем сладко заныло.

Перейти на страницу:

Все книги серии Военные приключения

«Штурмфогель» без свастики
«Штурмфогель» без свастики

На рассвете 14 мая 1944 года американская «летающая крепость» была внезапно атакована таинственным истребителем.Единственный оставшийся в живых хвостовой стрелок Свен Мета показал: «Из полусумрака вынырнул самолет. Он стремительно сблизился с нашей машиной и короткой очередью поджег ее. Когда самолет проскочил вверх, я заметил, что у моторов нет обычных винтов, из них вырывалось лишь красно-голубое пламя. В какое-то мгновение послышался резкий свист, и все смолкло. Уже раскрыв парашют, я увидел, что наша "крепость" развалилась, пожираемая огнем».Так впервые гитлеровцы применили в бою свой реактивный истребитель «Ме-262 Штурмфогель» («Альбатрос»). Этот самолет мог бы появиться на фронте гораздо раньше, если бы не целый ряд самых разных и, разумеется, не случайных обстоятельств. О них и рассказывается в этой повести.

Евгений Петрович Федоровский

Шпионский детектив / Проза о войне / Шпионские детективы / Детективы

Похожие книги

Боевые асы наркома
Боевые асы наркома

Роман о военном времени, о сложных судьбах и опасной работе неизвестных героев, вошедших в ударный состав «спецназа Берии». Общий тираж книг А. Тамоникова – более 10 миллионов экземпляров. Лето 1943 года. В районе Курска готовится крупная стратегическая операция. Советской контрразведке становится известно, что в наших тылах к этому моменту тайно сформированы бандеровские отряды, которые в ближайшее время активизируют диверсионную работу, чтобы помешать действиям Красной Армии. Группе Максима Шелестова поручено перейти линию фронта и принять меры к разобщению националистической среды. Операция внедрения разработана надежная, однако выживать в реальных боевых условиях каждому участнику группы придется самостоятельно… «Эта серия хороша тем, что в ней проведена верная главная мысль: в НКВД Лаврентия Берии умели верить людям, потому что им умел верить сам нарком. История группы майора Шелестова сходна с реальной историей крупного агента абвера, бывшего штабс-капитана царской армии Нелидова, попавшего на Лубянку в сентябре 1939 года. Тем более вероятными выглядят на фоне истории Нелидова приключения Максима Шелестова и его товарищей, описанные в этом романе». – С. Кремлев Одна из самых популярных серий А. Тамоникова! Романы о судьбе уникального спецподразделения НКВД, подчиненного лично Л. Берии.

Александр Александрович Тамоников

Проза о войне
Последний штрафбат Гитлера. Гибель богов
Последний штрафбат Гитлера. Гибель богов

Новый роман от автора бестселлеров «Русский штрафник Вермахта» и «Адский штрафбат». Завершение фронтового пути Russisch Deutscher — русского немца, который в 1945 году с боями прошел от Вислы до Одера и от Одера до Берлина. Но если для советских солдат это были дороги победы, то для него — путь поражения. Потому что, родившись на Волге, он вырос в гитлеровской Германии. Потому что он носит немецкую форму и служит в 570-м штрафном батальоне Вермахта, вместе с которым ему предстоит сражаться на Зееловских высотах и на улицах Берлина. Над Рейхстагом уже развевается красный флаг, а последние штрафники Гитлера, будто завороженные, продолжают убивать и умирать. За что? Ради кого? Как вырваться из этого кровавого ада, как перестать быть статистом апокалипсиса, как пережить Der Gotterdammerung — «гибель богов»?

Генрих Владимирович Эрлих , Генрих Эрлих

Проза / Проза о войне / Военная проза