Читаем Римские легионы вне полей сражений (Эпоха ранней Империи) полностью

Конные легионеры, равно как и всадники из вспомогательных частей, пользовались длинным кельтским мечом, называемым spatha. Длина клинка этого меча доходила до 80 см. Во время маркоманских войн в римской кавалерии распространились длинные сарматские мечи с характерным кольцеобразным навершием на рукоятке.(25) В III в. длинный меч, ориентированный на нанесение рубящих, а не колющих ударов, становится основным оружием и у римских пехотинцев. Аргументы Вегеция Рената, касающиеся преимущества традиционно римских колющих мечей перед рубящим варварским оружием, пришлись не ко времени (Veg. Epitoma rei mil. I. 12).

При Августе среди солдат рейнских легионов распространяется мода на ношение кинжалов. Короткие, с широким лезвием и рукояткой t-образной формы кинжалы, по всей видимости, также были позаимствованы римлянами от испанцев, но во времена Республики использовались, как правило, солдатами союзнических когорт. В I в. кинжалы становятся любимым оружием легионеров, прежде всего Рейнской группы войск.(26) Кинжалы сохранились в арсенале легионеров до конца принципата. Они являлись боевым оружием, не раз выручавшим своих хозяев в случае поломки или утери меча. Меч и кинжал солдаты часто носили на едином поясном ремне, хотя для ношения меча нередко использовали и перевязь, надеваемую через плечо.(27)

Другим знаменитым оружием римских легионеров из разряда наступательного являлся pilum -- пецифический дротик, состоящий из длинного деревянного древка (около I м) и металлического острия примерно той же длины.(28) Идея применения пилума заключалась в том, что его необходимо было метать за несколько секунд до начала рукопашной схватки (с расстояния 20-25 м, с которого начиналась атака) в щит противника. Тяжелое (до 3 кг) и длинное острие обеспечивало силу дротика, пробивавшего любой щит. Для того чтобы пилум застревал в щите, его острие делали из незакаленного железа, а для крепления острия к древку вместо металлического гвоздя нередко использовали деревянный колышек.(29) Щит, пробитый пилумом, в силу тяжести и величины последнего, было невозможно использовать для защиты тела. Наряду с тяжелыми существовали и более легкие дротики, которыми стремились пробить панцырь противника. Современные испытания показывают, что римский пилум с расстояния 5 м пробивал 30-миллиметровую сосновую доску или 20-миллиметровую фанеру.(30) Массированная атака дротиками-пилумами в исполнении опытных профессионалов была способна привести в замешательство первый ряд строя любого вражеского войска. Вероятно, во времена Цезаря и Августа в ходу были больше легкие дротики. С середины I в. как показывают источники, утяжеленные пилумы вновь вошли в обиход.(31) Дротики-пилумы являлись фирменным оружием римских легионеров до конца принципата и изредка использовались позже (Veg. Epitoma rei mil. I. 20). Происхождение этого оружия не совсем ясно. Возможно, пилум был изобретен латинами или позаимствован у этрусков или самнитов, а может у кельтоиберов.(32)

В отличие от дротика-пилума копье у римских легионеров служило оружием рукопашного боя. Копье традиционно находилось на вооружении у римлян. Известно, что еще до военной реформы Гая Мария копьями были вооружены легионеры из разряда ветеранов -- триарии. Несмотря на разнообразную терминологию, используемую самими римлянами для обозначения копий, обнаружить существенные различия между римскими копьями затруднительно. Более того, нередко сложно выделить собственно римские копья, поскольку они не имели каких-либо особенностей. Древко копья часто изготовлялось из ясеня или орешника для обеспечения прочности и гибкости, а железные наконечники были самой разной формы в зависимости от функционального назначения копья. Старшие солдатские чины: бенефициарии, фрументарии, спекуляторы, часто выполнявшие специальные поручения, имели копья особой формы, подчеркивавшие их статус. Наконечники их копий украшались железными кольцами.(33) Известно о существовании у римлян особой боевой награды -- золотого или серебряного копья (hasta pura). В эпоху Империи им награждались, как правило, офицеры легионов начиная со старших центурионов.(34)

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука