Читаем Ришелье полностью

Какому принципу служил Ришелье, создавая единую и неделимую Францию? Это был принцип религиозной терпимости, когда главным считается национальное единство и не принимаются во внимание религиозные взгляды людей. Так же как и для Бисмарка, этот принцип работал вопреки воле его автора, разрушая его дело.

<p>Глава 3. Внутриполитическая обстановка</p>

Придя к власти, Ришелье должен был начать борьбу с мятежами против власти короля внутри страны и охранять территориальную целостность страны от посягательств на нее со стороны испанских и австрийских Габсбургов, владения которых окружали Францию на суше со всех сторон.

Мятежники внутри страны утверждали, что они борются за свою веру. Во главе их стояли князья, стремившиеся освободиться от бремени королевской власти. Все они были кальвинистами или, как их называли во Франции, гугенотами и не пользовались народной любовью, так как народ был на стороне короля.

Стремление добиться самостоятельности составляло лишь одну сторону желаний гугенотских принцев, другой стороной было желание обогатиться. И в этом они не были одиноки: точно такие же желания были у феодалов Германии, Нидерландов, Англии, Шотландии и всюду, где идеи реформации нашли себе сторонников. Среди протестантов царила возбужденная духовная атмосфера: все они мечтали, разрушив старое здание католицизма, создать на основе новых религиозных принципов некую новую идеальную Европу.

Вследствие этого во Франции начались религиозные войны, которые не принесли победу ни одной стороне, и воюющие лагери вынуждены были пойти на компромисс: стоявший во главе гугенотов принц Генрих Наваррский перешел в католичество и стал французским королем Генрихом IV, подав пример решения религиозного спора.

Когда Генрих IV был убит и на престоле Франции оказался его сын Людовик XIII, которому шел только девятый год, вожди гугенотов снова взялись за оружие. По Нантскому эдикту (1598), подписанному Генрихом IV, гугеноты не только могли беспрепятственно отправлять свои религиозные обряды, но и сохраняли за собой право иметь вооруженные отряды в своих областях, не считая собственных парламентов. Таким образом, внутри страны образовалось как бы государство в государстве со своей армией, судом и церковью, совершенно независящее от центральной королевской власти.

В этой обстановке нужно было решить, какую выбрать политику. Можно было поставить своей целью победу католицизма над еретиками и добиться культурного единства Франции; можно было объединиться с другими антипротестантскими силами и попытаться достичь единства Европы. Но в последнем случае приходилось ради общеевропейских интересов жертвовать интересами монархии. Но этого мало, пришлось бы бороться не только против князей и их сторонников, но и против простых кальвинистов: мелких дворян, чиновников, купцов — их были тысячи — и, главное, против сотен тысяч фермеров и городских ремесленников, которые кормили, одевали и снабжали французов всем необходимым.

Риск был слишком велик, поэтому не оставалось ничего другого,как укреплять монархию.

И Ришелье был тем человеком, который взялся за это дело и занимался им до конца жизни. Он был безжалостен по отношению к мятежникам, кто бы они ни были, гугеноты или католики; он считал врагами короля и нации любого из гугенотских принцев, пытавшихся проводить политику государства в государстве, и старался любыми средствами подчинить принцев королевской власти. Но к гугенотам, будь то принц или простой столяр, он относился вполне терпимо, если они признавали принцип центральной власти: не важно, что они схизматики и еретики, важно, что они признают политическое единство нации.

Давайте посмотрим, как вопрос религиозной терпимости решался в Англии.

Если в континентальной Европе реформационное движение нашло поддержку среди широких масс, то в Англии оно было им навязано и проводилось с большой оглядкой и в интересах новой знати и богатых купцов. Внутренней и внешней политикой Англии во время правления Елизаветы I и затем Иакова I в течение пятидесяти трех лет (1558–1612) руководили Уильям Сесил и его сын Роберт. С помощью больших налогов и постоянной политики преследования католиков, не останавливающейся перед пытками и казнями, им удалось к концу царствования Елизаветы I (1603) уменьшить число католиков вдвое. Политика преследования католиков продолжалась и дальше, так что после гражданской войны и протектората Кромвеля к моменту коронации Карла II (1660) их оставалось менее четверти от общего населения страны. К моменту же «великой революции» 1688 года их оставалось всего несколько тысяч. Так в Англии было достигнуто религиозное единство за период, длившийся менее ста пятидесяти лет. Горстка людей, оставшихся верными старой, когда-то общей всем религии, была запугана и унижена.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное