Читаем Роль хрусталя в семейной жизни полностью

1 – й б о л ь н о й. Не климаторий, а крематорий. В сущности, бессмертие души – это гипотеза, более удобная для чело…


1-го больного прерывает окрик.

3 – й а н г е л. Совести у вас нету, мужчины! Такие разговоры ночью… что ж, вы нас за людей не считаете? Нам еще дежурить до утра, а вы такие разговоры… Если не спится, попросите у доктора на обходе клоназепама, а ночью нечего митинги устраивать. Я завотделением скажу…

3 – й б о л ь н о й. Погоди, сестричка, не кричи, не сердись. Мужики всегда поговорить любят. Нам здесь по стакану нельзя, так хоть поговорить дай. А вообще по соточке-то сейчас в самый раз бы… Нету у вас спиртику?

1 – й а н г е л. Вы, мужчина, с ума сошли? Пожилой, а говорите глупости…

3 – й б о л ь н о й. Не ругайся, дочка. Какие вы, новые сестрички, строгие… Знаешь, как помогает стакан принять? Все болезни проходят. Ну, потом вернутся, конечно, но на час-то, на два жизнь делается вечная. Песню споешь, задумаешься, поплачешь…

3 – й б о л ь н о й п о е т.


Песня 3-го больного

На закате за рекой солнце догорало,

невезение меня

догоняло.

Без тузов и козырей приходила сдача,

выпадало все не так,

а иначе.

Не досталось мне любви от людей и Бога,

дальняя в казенный дом

шла дорога.

И никто по мне теперь горько не заплачет,

потому что все не так,

а иначе.

Мне б картишки поменять с самого начала,

только в прикупе пустом

толку мало.

Жизнь одна, да и она ничего не значит,

потому что все не так,

а иначе.

3 – й а н г е л (горько плача ). Больной!.. Ну, нельзя же так… Все сердце надорвали, сейчас буду валокордин пить…

2 – й а н г е л. Сильная песня, отец. Ее по телику крутят, нет? Или диск купить…

1 – й а н г е л. Это что-то такое… Это… Боже мой, как мне грустно!

1 – й б о л ь н о й. Ну, это вы зря… В сущности, Бог… Вы верите в Бога?

2 – й б о л ь н о й. Какой, реально, Бог, когда я вообще отпал! Ты, батя, короче, типа вообще, нах… Прямо… Ну, не знаю.

3 – й б о л ь н о й. Не расстраивайтесь, ребята. Это ж просто песня. Меня один мужик научил, наш, леспромхозовский. Сильно он в карты играл, вот и пел про это, значит… Его потом в поезде зарезали, вот такие дела.

2 – й б о л ь н о й. Я что сказать хочу… Короче, попросить прощения у тебя, батя. Потому что я, типа, хотел… ну, реально мочкануть тебя за печень… а это ж, ты прикинь, прямой беспредел. Поэтому прошу, нах, прощения у тебя вот при всех, как последнее говно…

3 – й б о л ь н о й. Брось, парень, не надо так… Все мы не ангелы…

1 – й, 2 – й и 3 – й а н г е л ы (хором ). Это вы, больной, зря! За всех не расписывайтесь…

3 – й б о л ь н о й. То есть я в таком смысле, что как припрет, то за себя не ручайся…

1 – й б о л ь н о й. Нет, с этим нельзя согласиться. В пограничной ситуации можно сохранить себя как личность. Помните главный выбор, который делает герой Оруэлла? «Ее, а не меня…» А я думаю, что всегда надо выбирать – пусть меня, но не ее… В любом случае погибнешь, но тот, кто не предал, сохраняет самоуважение. Это последнее, что можно сохранить… В сущности, благородный выбор – это эгоистический выбор.

2 – й б о л ь н о й. Я не въезжаю, брат, о чем ты держишь базар, но, короче, по жизни так не получается.

1 – й а н г е л. Простите, что вмешиваюсь, но я знаю эту книгу. Там сказано, что нет героев, есть только недостаточно сильная боль… Не мучайтесь, любимый, замечательный!.. Не надо требовать от себя большего, чем дано человеку.

2 – й а н г е л. Сильно, профессор, вы гордые. Вы проще будьте с ребятами, ведь тоже не звери. Если до горячего дойдет, любой себя обнаружит…

3 – й б о л ь н о й. Тут ведь какое дело? Просто, мужики, надо по-честному сказать, чего хочешь, чего боишься. Возьми, допустим, меня: вот сейчас фактически жалею, что парню печень не продал. Ну, хочет он такую, с этими… как их… с мета… ну и ладно, деньги его. А мне-то они бы пригодились. В смысле, дочке квартиру… Ничего ей не оставляю, так вот бы и оставил… Печенку свою. Слышь, парень? Если с докторами договоришься, я не против.

1 – й б о л ь н о й. Ночь правды? Что-то в этом есть детское… А мы здесь, в сущности, и правда как младенцы. Бытие хрупкое, лежим голые и беспомощные… Правда… А правда заключается в том, что я вас (обращается ко 2-му больному ) боюсь. Кто вам помешает насчет моей печени договориться с врачами? Отключат меня, вот и печень готова. Здоровая. Не пил почти, не ел жирного… И о чем я сейчас думаю? А вот о чем: может, наоборот, мне вас как-нибудь отключить, не дожидаясь вашей естественной комы? А? То есть, в сущности, я готов убить…

2 – й б о л ь н о й. Ну, профессор! Вообще!.. Ну, ты, нах, крутой… Только я круче.

2-й больной пытается встать, за ним тянутся провода и трубки, падают колбы капельниц, а он рвется к 1-му больному, ангелы наваливаются на него и удерживают на кровати.

1 – й а н г е л. Охрану надо вызывать!

2 – й а н г е л. Брат, кончай выступать, тебя ж ментам сдадут!

3 – й а н г е л. Совсем озверели мужики!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Забытые пьесы 1920-1930-х годов
Забытые пьесы 1920-1930-х годов

Сборник продолжает проект, начатый монографией В. Гудковой «Рождение советских сюжетов: типология отечественной драмы 1920–1930-х годов» (НЛО, 2008). Избраны драматические тексты, тематический и проблемный репертуар которых, с точки зрения составителя, наиболее репрезентативен для представления об историко-культурной и художественной ситуации упомянутого десятилетия. В пьесах запечатлены сломы ценностных ориентиров российского общества, приводящие к небывалым прежде коллизиям, новым сюжетам и новым героям. Часть пьес печатается впервые, часть пьес, изданных в 1920-е годы малым тиражом, републикуется. Сборник предваряет вступительная статья, рисующая положение дел в отечественной драматургии 1920–1930-х годов. Книга снабжена историко-реальным комментарием, а также содержит информацию об истории создания пьес, их редакциях и вариантах, первых театральных постановках и отзывах критиков, сведения о биографиях авторов.

Александр Данилович Поповский , Александр Иванович Завалишин , Василий Васильевич Шкваркин , Виолетта Владимировна Гудкова , Татьяна Александровна Майская

Драматургия