- А-а-а, вот ты о чём, - О, Бездна, как же восхитительно Сеяшантери смеётся! - Откуда ты знаешь, что сказанное мной - правда? Да даже если и так - кому до нас есть дело? Любой учёный и правитель разумных тебе и скажет, и докажет, что вложение средств в столь сомнительное мероприятие, как постройка подводных кораблей, является крайне неэффективным способом растраты бюджета. Гораздо быстрее, проще, безопаснее и дешевле будет инвестировать в воздушный и, местами, надводный флот.
А ведь вполне логично говорит, есть определённый резон в её словах. Но всё равно - лучше уж подстраховаться.
- Эффективно или нет, это дело десятое. А после того, что вместе пережили, не хотелось бы тебя подставлять. Так что если есть какой-либо способ запечатать эти сведения в моей голове - только скажи, принесу хоть клятву, хоть выпью специальную алхимию, блокирующую воспоминания.
Удивлённый взгляд бездонных глаз эльфийской красавицы - бесценно! На совершенном лице эмоции не находили отражения, и только по глазам можно было хоть что-то понять. Удивление, сомнение, недоверчивость, вновь удивление и, совсем уж внезапно, какая-то странная теплота.
Сеяшантери, качнувшись, обняла меня за руку и заглянула в глаза. Вновь по её радужке пробежала вязь загадочных символов, а зрачки на несколько мгновений превратились в размытое пятно - настолько быстро они расширялись и сужались. Хмыкнув, эльфа вновь улыбнулась:
- Ник, ты ведь и сам убеждён в том, что это необходимо. Странный ты, - несколько долгих мгновений девушка внимательно смотрела мне в глаза, словно ожидая какого-то подвоха, а потом, совершенно внезапно для меня, расслабилась и склонила голову, прижавшись тёплой щекой к бицепсу. - Не надо ни алхимии, ни магии. Не настолько ценны сведения, чтобы вмешиваться в разум и тело того, кто прошёл через Великое слияние.
Чуть помолчав, эльфийка добавила странно подрагивающим голосом:
- Отныне можешь называть меня Шанти.
Я сидел и переваривал внезапное разрешение Сеяшантери, вполглаза наблюдая за подлодкой. И в самом деле - меня больше интересовали причины столь резкого сокращения дозволенного имени, чем серебристый трезубец галеона.
А корабль тем временем
Что-то заставило взгляд соскользнуть на миг в сторону, а когда он вернулся на прежнюю траекторию, у крутого бока галеона подпрыгивала, перекатываясь через мелкие волны, вёсельная лодка.
Раз! И вёсла вздымаются прямо в небо.
Два! И вёсла уходят в воду, отправляя лодку вперёд.
И раз, и два, и раз, и два! Вёсла больше не целятся в небеса, лишь синхронно взлетают из-под воды и, описав широкую дугу, погружаются обратно, без всплеска, без шлёпанья, и лёгкий собрат корабля стремительным росчерком летит к берегу, почти не касаясь волн.
Не успела лодка выбраться на мелководье, как с неё десантировался кряжистый мужик в чёрной форме и, загребая руками воду, поспешил на берег.
Не добежав до нас десятка метров, десантник плюхнулся на колено, низко склонив седую голову с внушительной проплешиной:
- Леди Сеяшантерианайя хел'Навианас алмо-ни'Тхэй-и-Шатогалл, вы в порядке?
- Со мной всё хорошо, Созума.
Мужик поднял голову, неодобрительно мазнув взглядом по мне, и с плохо скрываемым беспокойством спросил эльфу:
- Летуны не засекли ни следов приземления корабля, ни сигналов маяка. Что-то пошло не так?
Сеяшантери... Шанти отпустила мою руку.
- На наш неф напали пираты. Атаку первой группы мы смогли отбить, - кивок в мою сторону, - благодаря своевременному вмешательству господина Аулюса. Он получил тяжёлые ранения, а судовой лекарь погиб при абордаже и, соответственно, уже не мог оказать необходимую помощь нашему защитнику, пришлось брать ситуацию в свои руки. В силу сложившихся обстоятельств пришлось уйти в глубокую медитацию, так я и пропустила вторую атаку. Ан-Ифель и Лахт пали, защищая моё бессознательное тело, а потом пираты выбросили меня за борт. Ник..., - ушки эльфы слегка зарделись и она поправилась: - Никас тоже оказался за бортом. Мне повезло, что неф не успел отдрейфовать за время моего падения сильно далеко, и, вновь благодаря помощи со стороны господина Аулюса, нам, всё же, удалось выжить.
По мере её рассказа от Созумы начало всё сильнее и сильнее веять яростью, глаза налились кровью, а сжатые до хруста кулаки побелели на толстых, мозолистых, сбитых костяшках.
- Найдём, выловим, - выдохнул он. - Пожалеют, что родились.
- Насчёт второй команды можете уже не беспокоиться, - встрял я в разговор. - У их капитана тропическая хворь была в запущенной стадии. Так что я могу даже поклясться, что ни его, ни команды больше нет в этом мире.
Шанти повернулась ко мне:
- Никас, ты не говорил, что у тебя слух хэльнар.
Я пожал плечами: