Читаем Рожденные под светом Луны (СИ) полностью

голова начинала раскалываться, вот уже десять минут, как я держал этот проклятый купол. из - за угла показался огромный хукк, я отреагировал первым. пристально присмотревшись к клюву огромной птицы, я сфокусировался и послал в гадальщика взрывную волну средней мощности. птица разлетелась в пыль, теперь нужно было восстановить купол, так как он ослаб за время проведения мистик атаки.

- все готовы! - рявкнул в рупор командир девятки по имени Горро. в нашем клане каждая боевая группа реагирования состояла из девяти человек, по тому группы и называли девятками. в состав девятки входил командир, помощник командира, снайпер, сопер-подрывник, транспортник: человек способный управлять всеми видами наземного и воздушного транспорта, три боевика пехотинца и один мистик, таков был официальный состав группы по уставу клана Мо, к которому я собственно и отношусь, на деле же командиры формировали группу на свое усмотрение. кто то таскал с собой по больше боевиков, особо трусливые командиры тащили с собой двух и более мистиков, правда не всегда им это помогало, вот и наша девятка являла собой исключение: в нашей группе было два снайпера, а я по мимо своих обязанностей мистика, нес в себе функции помощника командира. Горро сам меня об этом попросил в свое время, к счастью его головорезы боялись меня, а потому слушались беспрекословно. в нашем мире большинство понимает лишь один язык: язык силы, а по сему слабину давать было никак нельзя. я считался сильнейшим мистиком клана Мо, а поэтому, почти все командиры девяток стремились заполучить меня в свою обойму, но я никогда не изменял Горро, толи из-за того, что сильно его уважал, толи просто, потомучто мы с ним были друзьями детства

почти все мистики клана, как блохи прыгали из отряда в отряд, ища себе выгоду, но я был ни таким. в последнее время в подлунном мире наблюдался дефицит мистиков. во-первых в городе их отстреливали кланы, с целью ослабить конкурентов, во-вторых мистики сами неплохо давили друг друга в различных перепалках. а недавно наш неформальный король объявил нехилую награду, за голову каждого мистика, ну да о нем позже. По крайней мере одно я знаю точно, никто обещанной награды так и не получил, хотя люди реально рисковали, отвинчивая бошки чудотворцам.

- так точно, патрон! - рявкнула вся девятка.

- если только Уолтер снова не ослабит купол, стреляя по птичкам. - Проворчал Майк. Майк был боевиком и являлся самым старым членом команды. Вот уже 20 кругов он служил нашему клану, а потому ему дозволялось обсуждать приказы и действия командиров.

а пприсловутый Уолтер, ослабивший только что купол, это я! я собственной персоны. Весь Лунополис и его близь лежащие окрестности знали меня под именем: Уолтер мистик. вожди как минимум трех кланов мечтали иметь мою отрубленную голову в своих настенных коллекциях. а вот недоброжелателей, плавающих по мельче, у меня наверное точно накопилось около сотни.

- пошли! - рявкнул Горро. мы разбились на тройки и рассредоточились по периметру свалки. я держался точ в точ следом за командиром, сзади нас прикрывал молодой боевик Джонни. вторую тройку возглавлял Майк, она была самой важной, со стратегической точки зрения, так как под его прикрытием двигались снайпер и подрывник. еще двое боевиков вместе с транспортником остались охранять грузовой лунобас, на котором мы приехали сюда. Они были нужны на случай прорыва обитателей свалки, или если сзади нагрянут конкуренты. Весь кузов баса, был доверху наполнен Ритоном: одним из самых наиопаснейших взрывных веществ подлунного мира.

Горо поднес усик рации к уху и начал внимательно слушать. наводчик клана, засевший на базе восточного рукава, передавал нам координаты цели. нашей целью являлась банда Воза. публика в ней собралась самая разношерстная, хотя точнее будет сказать разночашуйчатая. были там и наши собратья люди, глупцы и отщепенцы, которым не нашлось места ни в самом завалящем клане, не в службе инфраструктуры Лунополиса, также были и полоумные потомки ящуров протозойдов, и бледные хомо ригулис, на нашем жаргоне просто луналикие, эти мало чем отличались от людей, разница была лишь в том, что наша кожа была белой, а их серой. поговаривали даже, что хомо ригулис, когда то пришли сюда из того же мира, что и мы, вот только кожа их была черной, а под действием лунного света выцвела и стала серой, но никто не принимал эту теорию в серьез. мозг луноликих работал плохо, и по разуму они стояли на одной ступени с вырожденцами, кстати этих в банде Воза тоже было предостаточно, каких только гибридов здесь не водилось: и люди ящуры, и крылатые змеи, даже было дерево с мышиной головой, короче дело предстояло нелегкое. главарем же всего этого изгойского войска являлся Пузеркаитянен воз. Когда то давно, эти гады с фиолетовой кожей являлись самыми опасными врагами людей, к счастью перевес оказался на нашей стороне, теперь большая часть фиолетовых передохла, а те кто выжил, одичали, и теперь живут где то на задворках подлунного мира.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афонские рассказы
Афонские рассказы

«Вообще-то к жизни трудно привыкнуть. Можно привыкнуть к порядку и беспорядку, к счастью и страданию, к монашеству и браку, ко множеству вещей и их отсутствию, к плохим и хорошим людям, к роскоши и простоте, к праведности и нечестивости, к молитве и празднословию, к добру и ко злу. Короче говоря, человек такое существо, что привыкает буквально ко всему, кроме самой жизни».В непринужденной манере, лишенной елея и поучений, Сергей Сенькин, не понаслышке знающий, чем живут монахи и подвижники, рассказывает о «своем» Афоне. Об этой уникальной «монашеской республике», некоем сообществе святых и праведников, нерадивых монахов, паломников, рабочих, праздношатающихся верхоглядов и ищущих истину, добровольных нищих и даже воров и преступников, которое открывается с неожиданной стороны и оставляет по прочтении светлое чувство сопричастности древней и глубокой монашеской традиции.Наполненная любовью и тонким знанием быта святогорцев, книга будет интересна и воцерковленному читателю, и только начинающему интересоваться православием неофиту.

Станислав Леонидович Сенькин

Проза / Религия, религиозная литература / Проза прочее
Генерал в своем лабиринте
Генерал в своем лабиринте

Симон Боливар. Освободитель, величайший из героев войны за независимость, человек-легенда. Властитель, добровольно отказавшийся от власти. Совсем недавно он командовал армиями и повелевал народами и вдруг – отставка… Последние месяцы жизни Боливара – период, о котором историкам почти ничего не известно.Однако под пером величайшего мастера магического реализма легенда превращается в истину, а истина – в миф.Факты – лишь обрамление для истинного сюжета книги.А вполне реальное «последнее путешествие» престарелого Боливара по реке становится странствием из мира живых в мир послесмертный, – странствием по дороге воспоминаний, где генералу предстоит в последний раз свести счеты со всеми, кого он любил или ненавидел в этой жизни…

Габриэль Гарсия Маркес

Проза / Магический реализм / Проза прочее
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы
Как много знают женщины. Повести, рассказы, сказки, пьесы

Людмила Петрушевская (р. 1938) – прозаик, поэт, драматург, эссеист, автор сказок. Ее печатали миллионными тиражами, переводили в разных странах, она награждена десятком премий, литературных, театральных и даже музыкальных (начиная с Государственной и «Триумфа» и заканчивая американской «World Fantasy Award», Всемирной премией фэнтези, кстати, единственной в России).Книга «Как много знают женщины» – особенная. Это первое – и юбилейное – Собрание сочинений писательницы в одном томе. Здесь и давние, ставшие уже классикой, вещи (ранние рассказы и роман «Время ночь»), и новая проза, пьесы и сказки. В книге читатель обнаружит и самые скандально известные тексты Петрушевской «Пуськи бятые» (которые изучают и в младших классах, и в университетах), а с ними соседствуют волшебные сказки и новеллы о любви. Бытовая драма перемежается здесь с леденящим душу хоррором, а мистика господствует над реальностью, проза иногда звучит как верлибр, и при этом читатель найдет по-настоящему смешные тексты. И это, конечно, не Полное собрание сочинений – но нельзя было выпустить однотомник в несколько тысяч страниц… В общем, читателя ждут неожиданности.Произведения Л. Петрушевской включены в список из 100 книг, рекомендованных для внешкольного чтения.В настоящем издании сохранена авторская пунктуация.

Людмила Стефановна Петрушевская

Драматургия / Проза / Проза прочее