Читаем Руги и русы полностью

Славяне выиграли больше всех. В книге об истории антов мы писали, что в это время произошло выселение части славян из Прикарпатья в Поднепровье. Они покорили остатки местных аланов и приняли их имя – анты. Старое королевство аланов-антов, простиравшееся до реки Дон, развалилось. Славяне доходили лишь до Днепра и были в меньшинстве, потому что не все аланы разбежались из этих мест. Антским вождем сделался некто Бож (Boz); такова транскрипция в «Гетике» Иордана. В «Слове о полку Игореве» он назван Бусом. Этот вождь повел себя по отношению к остготам как победитель. Если учесть, что готы еще недавно были господами славян, легко вообразить, какую ненависть вызывали вчерашние «рабы», сделавшиеся господами своих господ. Дальнейшие события развивались трагично и быстро.

Правителем значительно урезанного королевства остготов стал Винитар (375 —?) из рода Амалов. Аммиан Марцеллин называет его Витимиром. Король был озлоблен на антов и гуннов и возглавил самых непримиримых готов. Он на время был вынужден признать власть победителей, но «с горечью переносил подчинение гуннам» (Гетика, 246).

Через некоторое время после гуннского погрома кунингас Витимир счел себя достаточно сильным для того, чтобы освободиться от власти завоевателей. Точной даты нет. Со времени разгрома Германариха могло пройти несколько лет, вряд ли больше. Мы видим параллельное описание событий у Иордана и Аммиана Марцеллина; последний умещает рассказ в 375–378 годы.

И вот, «понемногу освобождаясь» от власти гуннов, Витимир «двинул войско в пределы антов» (Гетика, 246). В первой битве Бож нанес поражение остготам, но Витимир «в дальнейшем стал действовать решительнее и распял короля их Божа с сыновьями его и с семьюдесятью старейшинами для устрашения, чтобы трупы распятых удвоили страх покоренных» (Гетика, 247). Похоже, экзекуцию удалось произвести из-за измены части аланов-антов. Аланы вряд ли могли полюбить своих славянских господ, а потому бросились в объятия старых друзей – готов. В результате славянская верхушка была истреблена. Возможно, после этого Витимир и переменил свое прозвище на Винитар («победитель венедов») в знак того, что одержал победу над сильным врагом.

Память об этих событиях сохранилась у римлян. Аммиан Марцеллин трактует их как алано-готскую войну. То есть еще не знает славян и продолжает считать антов аланами, как было недавно. Это логично в том смысле, что аланы составляли большинство подданных в племенном союзе, который возглавил Бож. У Марцеллина события выглядят так. Витимир «оказывал некоторое время сопротивление аланам, опираясь на другое племя гуннов, которых он за деньги привлек в союз с собою». Остается под вопросом: кто такие гунны, которых привлек Витимир? Видимо, перед нами одно из угорских племен, подчинившихся гуннам, но мечтавших о свободе.

Разгром антов вызвал беспокойство и гнев гуннского вождя. Не прошло и года, как Баламбер пришел с войском из-за Дона, чтобы покарать готских мятежников. Он действовал не только войной, но и дипломатией и сумел привлечь на свою сторону часть готов. Союзниками Баламбера стали гепиды, уже давно выступавшие против своих родичей-остготов. Но не только: предали свои. Вождь части остготов Гуннимунд, сын Германариха, подчинился гуннам. В итоге он объединил чуть ли не половину народа остготов, если верить Иордану, и послал на Витимира своего сына Гезимунда с войском. Но вокруг готских повстанцев собрались самые воинственные и отчаянные люди. Они одержали несколько побед. В двух сражениях Витимир отбросил гуннов и их союзников, хотя силы были неравны. В третьей битве, состоявшейся на реке Эрак (Днепр?), гуннский правитель Баламбер сам возглавил сражавшихся, нашел Витимира и смертельно ранил его в голову. Остготы подчинились гуннам, а королем сделался Гуннимунд, «отважный в бою и выдающийся красотою тела» (Гетика, 251). Теперь остготских правителей утверждали гунны, то есть вчерашние побежденные потеряли остатки самостоятельности. Вождество антов под властью славян было восстановлено гуннами, потому что впоследствии мы видим на Днепре мощный Антский союз. При этом часть готов и аланов-антов после гибели Витимира отошла на берега Днестра, где искала спасения. Беглецы выбрали вождем юного Витериха по прозвищу Вандалар. Это был сын Витимира. При Витерихе имелось двое регентов – Алатей и Сафрак. Эти имена – негерманские. Похоже, перед нами – часть антов-аланов, которая связала судьбу с готами. Несомненно, после их бегства славянский элемент на Днепре усилился, и вскоре здесь возникла пеньковская археологическая культура – уже несомненно славянская. Славяне заселили опустевшие после разгрома антов берега Днепра, но приняли имя побежденных. Теперь антами называлось славянское население этих мест.

А что же руги? Племя разделилось. Часть этого многолюдного народа осталась на Днепре, а другая часть отправилась на запад вместе с гуннами, наводя ужас на германцев и римлян.

Перейти на страницу:

Все книги серии Неведомая Русь

Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи
Неизвестная история русского народа. Тайна Графенштайнской надписи

История наших предков до IX века от Рождества Христова долго оставалась загадкой, «белым пятном», объектом домыслов и подчас фантастических теорий. Известный писатель Андрей Воронцов, основываясь на новейших открытиях в археологии, антропологии, генетике и лингвистике, пытается ее реконструировать. В книге речь идет о найденном в 1977 г. в австрийском городке Графенштайн камне с фрагментами надписи II в. н. э., которая принадлежала норикам. Норики же, по свидетельству Нестора-летописца в «Повести временных лет», были прямыми предками восточных славян, причем, как выясняется, весьма древними. Согласно историкам Древнего Рима, норики существовали как минимум за тысячу лет до того, как славяне, по версии господствующей в Европе «немецкой исторической школы», появились на континенте. А атестинская (палеовенетская) культура, к которой принадлежали норики, древнее Норика еще на 500 лет. Книга А. Воронцова доказывает прямую преемственность между древнерусской и палеовенетской культурами.

Андрей Венедиктович Воронцов

История / Языкознание, иностранные языки / Языкознание / Образование и наука
Загадки римской генеалогии Рюриковичей
Загадки римской генеалогии Рюриковичей

Книга «Загадки римской генеалогии Рюриковичей» посвящена знаменитой легенде о происхождении Рюрика от мифического Пруса, родственника древнеримского императора Августа. Несмотря на явную искусственность самой генеалогии, в основе ее лежат отголоски преданий о былом нахождении русов на севере современной Польши и границе с Пруссией, что подтверждается целым рядом независимых источников. Данная легенда дает ключ, с помощью которого мы можем не только узнать о взаимоотношении русов с готами, ругами и вандалами во время Велмого переселения народов, но и определить, где находилась изначальная прародина наших предков и как именно возникло само название нашего народа. Книга предназначена как историкам, так и широкому кругу читателей, интересующихся вопросом происхождения своего народа.

Михаил Леонидович Серяков

История / Образование и наука
Повести исконных лет. Русь до Рюрика
Повести исконных лет. Русь до Рюрика

Известный исследователь, историк Александр Пересвет в своей новой книге, в форме летописного повествования, прослеживает историю от появления первых русов в Восточной Европе до нападения князя Святослава на Хаэарию и Византию. Рассказ ведётся от имени личного духовника великой княгини Ольги, болгарского клирика, который описывает, как рождалась и развивалась Русь изначальная. Он прослеживает её историю: строительство первыми русами города Ладоги, появление нескольких русских «протогосударств», борьбу между ними — и, наконец, укрепление и возвеличение среди них Руси Киевской.Взору читателя открывается захватывающая панорама ранее не известной, но исторически и научно достоверной предыстории Российского государства. В книге предстают известные и малоизвестные исторические персонажи, войны и походы, подвиги и провалы, политические акты и религиозные деяния далекого прошлого.

Александр Анатольевич Пересвет , Александр Пересвет

История / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Р Дж Коллингвуд , Роберт Джордж Коллингвуд , Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
50 знаменитых царственных династий
50 знаменитых царственных династий

«Монархия — это тихий океан, а демократия — бурное море…» Так представлял монархическую форму правления французский писатель XVIII века Жозеф Саньяль-Дюбе.Так ли это? Всегда ли монархия может служить для народа гарантией мира, покоя, благополучия и политической стабильности? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти на страницах этой книги, которая рассказывает о самых знаменитых в мире династиях, правивших в разные эпохи: от древнейших египетских династий и династий Вавилона, средневековых династий Меровингов, Чингизидов, Сумэраги, Каролингов, Рюриковичей, Плантагенетов до сравнительно молодых — Бонапартов и Бернадотов. Представлены здесь также и ныне правящие династии Великобритании, Испании, Бельгии, Швеции и др.Помимо общей характеристики каждой династии, авторы старались более подробно остановиться на жизни и деятельности наиболее выдающихся ее представителей.

Валентина Марковна Скляренко , Мария Александровна Панкова , Наталья Игоревна Вологжина , Яна Александровна Батий

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное
Революция 1917-го в России — как серия заговоров
Революция 1917-го в России — как серия заговоров

1917 год стал роковым для Российской империи. Левые радикалы (большевики) на практике реализовали идеи Маркса. «Белогвардейское подполье» попыталось отобрать власть у Временного правительства. Лондон, Париж и Нью-Йорк, используя различные средства из арсенала «тайной дипломатии», смогли принудить Петроград вести войну с Тройственным союзом на выгодных для них условиях. А ведь еще были мусульманский, польский, крестьянский и другие заговоры…Обо всем этом российские власти прекрасно знали, но почему-то бездействовали. А ведь это тоже могло быть заговором…Из-за того, что все заговоры наложились друг на друга, возник синергетический эффект, и Российская империя была обречена.Авторы книги распутали клубок заговоров и рассказали о том, чего не написано в учебниках истории.

Василий Жанович Цветков , Константин Анатольевич Черемных , Лаврентий Константинович Гурджиев , Сергей Геннадьевич Коростелев , Сергей Георгиевич Кара-Мурза

Публицистика / История / Образование и наука